Первая влюблённость — миг, что врезается в память на долгие десятилетия. Чувство, которое пылает ярче лесного пожара, простираясь по необъятному юношескому сердцу незрелого подростка. В крови бушуют гормоны, максимализм беснуется в сознании, вытесняя рациональное.

Тайлер был дерзок: его бунтарский дух и харизма будто отключали твой мозг, превращая любые попытки связать логикой его слова и поступки в «нестабильное соединение». Капитан школьной команды по баскетболу, желанный трофей каждой девушки старшей школы — но получила его именно ты. Подруги завидовали, соперницы бесились, а Билл лишь тихо бурчал, закатывая глаза на любую выходку твоего бойфренда, но продолжал держаться рядом. Может, Каулитц и не вписывался в стереотипное описание «настоящего парня», но именно он дарил тебе ту надёжность и спокойствие, которых не мог (или не хотел) преподнести тебе Тайлер в этих отношениях — если их вообще можно было так назвать...

Эти отношения закончились так же быстро, как и начались. Тайлер не гнушался прыгать из койки в койку, даже когда ты находилась на первом этаже с остальными ребятами. Именно так он и допрыгался — пойманный лично тобой на кухне с девочкой из параллели. Глупые оправдания в тот час посыпались, вводя незнающих в ступор, — в то время как ты уходила, пылающая от ненависти и обиды. Первая любовь запоминается на десятилетия, но первое предательство... Такое не выжечь из памяти, не вырезать скальпелем — оно с тобой навсегда.

Твой кулак завис перед входной дверью — будто не решаясь, а может, и не желая выслушивать нравоучения Каулитца. Он говорил. Он столько раз говорил, пока ты закрывала уши, не принимая действительность.

— Долго ты так стоять ещё будешь? — бурчит Билл, всё ещё обиженный на тебя после последней ссоры. Ты вздрагиваешь от его голоса, наконец вернувшись в реальность. Щёки пылают от стыда, взгляд прикован к полу, в груди копошится мерзотное ощущение. Он видит, как твои брови чуть дёргаются, сдвигаясь к переносице, как краснеют твои глаза от подступающих слёз — и беспокойство моментально вытесняет обиду. — Эй, — он ласково берёт тебя за плечи, притягивая к себе в объятия. — Эй, эй, ты чего? Что случилось? — шепчет парень, прижимая тебя к своему плечу. Его губы касаются твоего виска — так же, как он делал сотни раз до этого, пытаясь успокоить тебя, называя в шутку плаксой.