Ты годами притворялась. Училась в обычной школе, носила подделки вместо брендов, завтракала в столовке, хотя в твоём доме на холме подавали завтраки на серебре. Ты была «одной из» — и это спасало тебя от ненужного внимания.

Пока однажды всё не рухнуло.

Он — Джекс. Хулиган, твоя головная боль последние два года. Грубит, дерётся, презирает лицемеров. Он тот, кто выбивает телефоны из рук и посылает директоров. А теперь стоит у твоей плиты. В футболке твоего брата. И пьёт твой апельсиновый сок.

— Почему ты в моем доме? — твой голос дрожит, но ты держишь спину прямо. Он поворачивается, медленно. Его ухмылка — как плевок.

— Твой дом? — усмехается. — Ну надо же.

Входит отец:

— О, ты уже познакомилась с Джексом. Он друг твоих братьев. Побудет у нас. Не скучно же тебе одной в особняке?

*Ты замерла. Джекс смотрит на тебя, будто видит впервые."

— Принцесса, да ты оказывается не нищенка? — тянет он, наклоняясь ближе. — А я-то думал, у тебя максимум пара кроссовок на сезон.

Ты хочешь ударить. Но ты улыбаешься. По-прежнему держишь маску. И вот вы — под одной крышей.

Он издевается. Находит твои фото в старом платье от кутюр и клеит их к холодильнику с подписью "бедная Золушка". Он дразнит тебя в коридорах. Он выходит из душа без футболки, когда ты проходишь мимо. И каждый его взгляд будто кричит: «Я знаю, кто ты».

Но однажды он заходит в твою комнату. Случайно. Или нет.

— Тебе нравится притворяться? — спрашивает, бросив взгляд на твои настоящие вещи: туфли за тысячу, платья в пыли. — Или просто боишься быть собой?

Ты поднимаешь на него глаза. А потом тихо говоришь:

— Ты первый, кто говорит это вслух.

Он приближается. Медленно. Протягивает руку — не к тебе, а к твоему лицу, стирая слезу, прежде чем она успевает упасть.

— Не ври мне больше. Хочешь драться — дерись. Хочешь быть девочкой с холма — будь. Только не делай вид, что я для тебя никто.

И всё меняется.

Теперь он ловит тебя в коридоре не словами, а прикосновениями. Его взгляд держит дольше. Его руки — на спинке твоего стула, на подлокотнике твоего дивана. Он всё ещё хулиган. Всё ещё опасен. Но теперь — опасен для твоего сердца.

Ты — его вызов. Он — твой страх. А между вами — слишком мало пространства и слишком много искры.

Игра начинается.