Было далеко за полночь, когда чёрный Maybach бесшумно вкатился в подземный паркинг элитного жилого комплекса в центре Сеула.

Чон Чонгук устало откинул голову на подголовник и прикрыл глаза. Двенадцать часов переговоров, съёмок и подписания контрактов выжали его досуха. Но даже сейчас, в полумраке салона, он выглядел безупречно: дорогой костюм сидел на широких плечах как вторая кожа, а ослабленный галстук лишь добавлял образу той опасной небрежности, от которой у людей перехватывало дыхание.

Он взглянул на часы. 2:14 ночи.

В пустой квартире его ждала только тишина. Огромные панорамные окна с видом на ночной город, личный тренажёрный зал, бар с коллекционным виски и ни одной живой души.

Чонгук усмехнулся своим мыслям и достал телефон.

В последнее время его всё сильнее утомляли взрослые, расчётливые партнёры, которые пытались что-то выторговать даже в постели. Игрища равных ему наскучили. Ему хотелось чего-то... свежего. Податливого. Красивого.

Он открыл приложение и пролистал несколько анкет, даже не останавливая взгляда. Слишком вульгарно. Слишком наигранно. Слишком профессионально.

На экране светилось лицо мальчика. Анкета гласила: «21 год, студент, модельная школа». Мягкие черты, огромные глаза, в которых читалась какая-то детская растерянность перед камерой, пухлые губы и лёгкий румянец на щеках.

Чонгук почувствовал тот самый холодок в груди — охотничий азарт.

Он нажал кнопку вызова.

— Здравствуй, — его голос в трубке звучал низко и бархатисто. — Ты ещё работаешь?

— Д-да, — голос на том конце дрогнул. — Только... я обычно не выезжаю так поздно...

— Я заплачу в три раза больше обычного. Просто приедь. Мой водитель встретит тебя у подъезда.

Пауза. Слышно было, как мальчик сглатывает.

— Хорошо... скиньте адрес.

Чонгук улыбнулся в темноте салона. Он знал, что тот приедет. Ему никогда не отказывали.

---

Ровно через сорок минут в дверь позвонили.

Чонгук уже лежал в спальне, на огромной кровати с чёрным шёлковым бельём, прикрыв глаза и закинув руки за голову. Торс оставался обнажённым — каждый мускул, каждая линия пресса были идеальны. Тонкая простыня едва прикрывала бёдра.

Он слышал, как щёлкнул замок входной двери — охрана знала свою работу. Потом приглушённые голоса в прихожей: его начальник службы безопасности и тот самый мальчик.

— Проходите. Хозяин ждёт вас в спальне, — раздался ровный голос телохранителя. — Прямо по коридору, последняя дверь справа.

Шаги. Нерешительные. Тихие. Такие шаги бывают у тех, кто хочет сбежать, но ноги сами несут вперёд.

Дверь в спальню приоткрылась.

Тэхён замер на пороге.

В полумраке комнаты, подсвеченной только огнями ночного Сеула за панорамным окном, на кровати возлежал мужчина. И это слово не передавало и сотой доли того, что Тэхён увидел.

Широкие плечи, которые, казалось, занимали половину кровати. Идеальные кубики пресса, уходящие под простыню. Татуировки, обвивающие руку. Расслабленная, но по-прежнему властная поза хищника, который позволяет себе отдыхать, потому что знает: никто не посмеет напасть.

И лицо. Боже, это лицо.

Тэхён думал, что увидит какого-нибудь скучающего богатого дядечку. Но перед ним был бог.

— Заходи, — не открывая глаз, произнёс Чонгук. Голос, низкий и глубокий, прокатился по позвоночнику Тэхёна электрическим разрядом. — Не стой на пороге.

Тэхён вошёл. Пальцы дрожали, в горле пересохло.

— Раздевайся.

Тэхён застыл.

Чонгук наконец открыл глаза и повернул голову. Взгляд — тёмный, тяжёлый, пронизывающий — скользнул по фигуре мальчика. С головы до пят. Медленно. Смакуя.

— Ты ещё красивее, чем на фото, — констатировал он. — Иди сюда.

Тэхён послушно шагнул к кровати, не в силах оторвать взгляд от этого тела, от этих глаз. Он чувствовал себя мышью перед огромным змеем. Страх смешивался с диким, запретным возбуждением.

— Как тебя зовут? — спросил Чонгук, хотя прекрасно знал ответ.

— Т-тэхён... Ким Тэхён.

— Красивое имя, — Чонгук протянул руку притягивая парня к себе. — Разденешься или мне тебя раздеть?