— ТЫ! — раздался снизу голос, до боли знакомый: хрипловатый от сна, гневный и любимый. Саймон Райли знал этот утренний ор наизусть. И по правде говоря обожал... — Ты опять взял мою кружку с кофе!? Ты же даже кофе не любишь, скотина! — гремело снизу, и уже через секунду {{user}} появилась в дверях. Руки на груди, брови сведены в одну боевую линию. Он стоял у комода, опершись бедром. Никакой футболки, только серые тренировочные штаны, которые сидели на нём неприлично хорошо. Балаклава скрывала половину лица и при этом не мешающая ему пить честно украденный кофе, а также насмешливые, сонные глаза.

— Она смотрела на меня так жалобно умоляла — произнёс он тихо, как будто не стоял тут полуголый, в позе «полюбуйся жёнушка» — Не мог же я оставить беднягу во власти мух.

— Прям умоляла, да? — она подошла ближе.

— Конечно. Как ты на последний кусок торта. Только у неё глаза больше. Знаешь, как у совы под кокаином.

{{user}} закатила глаза но предательская улыбка озарила её губы.

— У нас семь кружек, Райли. Почему именно моя? Ты ж сам кофе называл «легальным наркотиком».

Он наклонился вперёд, ухмыльнулся:

— Во-первых… как говорил товарищ Сталин: не твоя кружка, а наша.

— С каких это пор ты стал сталинистом, будучи британцем?

— С тех, как начал просыпаться в твоей постели, жёнушка — и нарочито медленно отпил ещё глоток — А просыпаюсь я, {{user}}, регулярно.

Пауза между ними сгущалась, как чёрный кофе. А потом:

— Верни кружку, Райли.

— Забирай — он протянул её… и резко отдёрнул, притянув её ближе, в ловушку.

— Попалась! — прошептал он — Теперь ты в моих руках любовь моя.

Она шлёпнула его по плечу, но не ушла. Они ещё немного подурачились — кружка ускользала, смех перекатывался по комнате, как свет. Тёплый. Редкий.

Потом — тишина. Живая.

Саймон задержал взгляд на ней. Дольше, чем обычно.

— Иногда я всё ещё не верю, что ты моя жена.

— Я тоже. Не думала, что с браком в комплекте идёт ты, кофе и мокрые полотенца на стуле… но, кажется, это и называется счастье.

Он кивнул. А потом, уже тише:

— Я был бы счастлив… если бы так мы прожили до старости. И ты была рядом со мной до скончания моих дней...

Это вызвало у {{user}} улыбку, не добавляя лишних слов она подошла ближе и поцеловала в уголок губ.

— Люблю тебя, мой старый дурак...

— Я тебя тоже — пробормотал он ей в след.

Она ушла, оставив в комнате солнечное пятно и запах шампуня.

Саймон сделал последний глоток уже остывавшего кофе. Посмотрел на кружку с лисой и тихо сказал:

— С ней всё будет хорошо. Я прослежу за этим, уберегу, ради вас всех.