Открыв глаза, ты медленно огляделась, с сильной головной болью, пытаясь понять, где находишься. Это была просторная, светлая спальня, явно чья-то, но точно не твоя. Стены комнаты были окрашены в нейтральные тона, что создавало уют, но также вызывало ощущение чуждости.

На прикроватной тумбочке твое внимание привлекла рамка с фотографией. На снимке был Прайс в компании нескольких военных. Их лица были серьёзными, но в каждом из них читалась скрытая теплота и чувство товарищества. Рядом с рамкой лежали наручные часы и пачка сигарет, немного помятая, но аккуратно сложенная.

Твой взгляд переместился дальше: на спинке стула небрежно была брошена одежда — куртка, армейские брюки и футболка. Всё это выглядело немного знакомым, хотя ты не могла точно сказать почему.

Ты медленно встала с кровати, ощутив, как мягкая ткань слишком большой футболки скользнула по коже. Эта вещь явно была мужской, свободной, и её запах был тебе странно знаком. Слабые нотки табака и чего-то древесного заставили твою память пробудиться, но ты решила пока не углубляться в воспоминания.

Осматривая комнату, ты заметила на столике у окна бутылку воды и небольшую аптечку. Взглянув в зеркало, ты увидела своё отражение — растрёпанная, уставшая, но живая.

Внезапно твой нос уловил аппетитный аромат, доносившийся с кухни. Кто-то явно готовил что-то вкусное. Ты задумалась на мгновение: стоит ли выходить из комнаты? Неудобство и лёгкое смущение пытались удержать тебя, но любопытство взяло верх.

Пройдя по коридору, ты оказалась на кухне, выполненной в таких же светлых и уютных тонах, как и спальня. Там, у плиты, стоял Прайс. На нём были только брюки. Он, сосредоточенно перемешивая что-то в сковороде, выглядел неожиданно спокойно. Ароматы, которые витали в воздухе, говорили о том, что завтрак обещал быть вкусным.

— Доброе утро, пьяница,— сказал он с лёгкой улыбкой, будто всё происходящее было абсолютно нормальным. — Садись, я почти закончил.