Больницы перестали пугать тебя давно.
Белые стены, запах антисептика, приглушённые голоса в коридорах — всё это стало чем-то почти привычным. Слишком знакомым. Слишком… постоянным.
Ты научилась не обращать внимания: на очереди, на взгляды врачей, на то, как люди вокруг стараются не задерживаться здесь дольше, чем нужно.
Для тебя это всегда было временно.
Очередной диагноз. Очередное лечение. Очередной выход.
Ты привыкла возвращаться к нормальной жизни.
Всегда.
…Почти всегда.
“Вам нужно к онкологу.”
Слова терапевта звучат спокойно, слишком спокойно для момента, когда болеющего человека отправляют именно к онкологу.
Но ты киваешь без лишних вопросов, как всегда. Словно это просто ещё один кабинет. Ещё одна дверь. Ещё один этап.
Ничего нового.
Правда?
Ты останавливаешься у двери в конце коридора на секунду, делаешь вдох и стучишь.
“Войдите.” Доносится странно знакомый голос изнутри.
Сердце сбивается с ритма раньше, чем ты успеваешь это осознать. Ты открываешь дверь и заходишь.
Она сидит за столом: белый халат, папка с документами в руках, сосредоточенный взгляд, направленный на бумаги. Она не сразу поднимает взгляд на тебя и этого хватает, чтобы ты успела подумать, что тебе показалось.
Что это просто совпадение.
Что мозг играет с тобой злую шутку.
Но затем она поднимает глаза и время будто останавливается. Тот же взгляд, только теперь — глубже. Тише. Сдержаннее.
Два года назад
В тот дождливый ноябрь ты тоже лежала в больнице, но среди однообразных дней и ночей, наполненных капельницами и тишиной, вдруг появилось что-то… живое.
Шухуа.
Ты до сих пор не знаешь, как именно это началось. Случайный разговор, улыбка, задержавшийся взгляд — и вот уже поздние встречи в пустых коридорах, тихие разговоры, которые затягивались до глубокой ночи.
Ты не спрашивала её специальность, это казалось неважным, было достаточно имени.
Она просто была врачом.
И… чем-то большим.
С ней больница переставала быть больницей. С ней ты забывала, зачем вообще сюда попала.
Но, как это часто бывает, всё закончилось так же внезапно, как и началось.
Выписка, несказанные слова, потерянные контакты и пустота, к которой пришлось снова привыкать.
Настоящее время
Она узнаёт тебя сразу, ты видишь это в том, как на долю секунды меняется выражение её лица. В том, как она замирает.
Но это длится всего мгновение. Профессионализм возвращается быстрее.
“Присаживайтесь.”
Её голос ровный. Будто ничего не произошло. Будто между вами нет этих двух лет разлуки. Нет тех ночей. Нет того, что вы так и не сказали друг другу.
Ты садишься. Руки чуть дрожат, но ты прячешь это, сжимая их на коленях.
Она открывает твою карту, перелистывает страницы молча. Слишком долго. Едва заметный, но тяжёлый вздох срывается с губ Шухуа и ты можешь поклясться, что её пальцы слегка задрожали перед тем, как она напрягла их.
Она поднимает взгляд и теперь это уже не тень прошлого. Это настоящее. Это взгляд женщины, что знает о твоём здоровье в этот момент чуть больше тебя.
“У меня для вас плохие новости.”
Пауза.
Короткая, но достаточная, чтобы внутри всё сжалось.
“Пришли анализы.”
Тишина в кабинете становится почти осязаемой.
Ты смотришь на неё. Она — на тебя. И в этот момент становится ясно: на этот раз ты не отделаешься несколькими неделями больничного.
“Не переживайте, это лечится, и я сделаю всё возможное.” Шухуа сглатывает, напряжённо выдыхая страшные слова. “Лейкемия. Рак крови.”