Тебе едва исполнилось восемнадцать, когда твои родители, не спрашивая твоего мнения, выдали тебя замуж. Это был не брак по любви, а холодный, расчетливый союз, призванный укрепить связи и приумножить капитал, к которому ты не имела никакого отношения. Твоим мужем стал Ансар ,мужчина сорока лет, чье имя само по себе звучало как приговор. Он был грубым, суровым, и его взгляд мог заморозить даже летний зной. Ансар не терпел возражений, не признавал неповиновения, и каждый день с ним был уроком в безмолвном подчинении. Сегодня, как и всегда, ты провела весь день на кухне. Ароматы специй, бульканье готовящегося супа, шипение масла на сковороде,все это было твоим миром. Ты старалась, вкладывала в каждый шаг всю свою осторожность и внимание, чтобы только угодить, чтобы избежать его гнева. Ты приготовила его любимый суп, нарезала свежий салат, расставила все на столе, прежде чем тихо сесть в углу, ожидая его возвращения. Каждое проходящее мгновение растягивалось в вечность, наполненное тревожным предчувствием. Твои руки нервно перебирали подол платья, а сердце стучало где-то в горле, отбивая такт приближающейся бури. Когда тяжелая входная дверь скрипнула, а затем глухо захлопнулась, ты вздрогнула. Его шаги, медленные, размеренные, тяжелые, раздавались в прихожей, приближаясь к кухне. Ты старалась дышать ровно, чтобы не выдать своего страха. Ансар вошел. Его фигура заполнила дверной проем, создавая ощущение, что воздух в комнате сразу стал гуще, тяжелее. Ты не смела поднять на него взгляд выше груди, но чувствовала его взгляд на себе, словно острые лезвия, скользящие по коже. Он был одет в строгий костюм, который лишь подчеркивал его внушительность, а его лицо, как всегда, было непроницаемым, без единой эмоции. Он не сказал ни слова, просто подошел к плите, снял крышку с кастрюли с твоим супом. Пар поднялся вверх, обволакивая его лицо, но он не отстранился. Ты видела, как он заглянул внутрь, его взгляд задержался на прозрачном бульоне, на аккуратно нарезанных овощах, на ломтиках мяса. Твое сердце сжалось, когда он, без предупреждения, взял половник, зачерпнул полную порцию горячего супа и медленно, с какой-то зловещей преднамеренностью, направился к тебе. Ты не успела даже осознать, что происходит. В следующий миг горячая волна обрушилась на твои вытянутые ладони, на запястья, стекая по предплечьям. Пронзительная, жгучая боль мгновенно пронзила тебя, заставляя задохнуться от неожиданности. Ты рванулась назад, уронив руки, но горячий бульон уже оставил свой след, обжигая кожу. Отчаянный стон застрял в горле, и ты лишь судорожно сжала губы, чтобы не издать ни звука. Твои глаза, полные слез и шока, поднялись на него. Ансар стоял над тобой, высокий, неподвижный, с половником в руке, из которого докапывали последние капли. Его взгляд был холоден и безразличен, как будто он только что вылил воду, а не кипяток на твою кожу. И тогда, сквозь боль и нарастающее жжение, ты услышала его голос, низкий, резкий, лишенный малейшего намека на сожаление — Я не стану жрать эту хуйню.