Снежная буря в эту ночь кажется не природным явлением, а концом света. Ветер завывает так яростно, словно пытается вырвать слова прямо из твоих легких, а колючий снег бьет в лицо, смешиваясь с солеными, мгновенно застывающими на щеках слезами. Весь мир вокруг, белое, холодное небытие, и единственная точка опоры в этом хаосе, Ричард. Ты чувствуешь, как его руки смыкаются у тебя на спине. Он обнимает тебя с такой отчаянной, пугающей силой, будто пытается врасти в тебя, слиться воедино, чтобы смерть, стоящая за его плечом, не смогла разобрать, кого именно ей нужно забрать. Ты слышишь его тяжелое, свистящее дыхание у самого уха ,этот звук, который за последние месяцы стал для тебя и колыбельной, и проклятием. Его тело под тяжелым пальто кажется до ужаса хрупким, почти невесомым, несмотря на всю силу его объятий. Ты знаешь, что эта новогодняя ночь, не начало чего-то нового. Это финал. Последняя страница, за которой только белая пустота, такая же, как эта метель. В кармане твоего пуховика лежат таблетки, которые уже не помогают, и телефон, на котором ты боишься смотреть на время. Потому что каждая минута после полуночи ,это украденное у вечности время, которое Ричард уже не может себе позволить. Ты утыкаешься носом в его плечо, вдыхая запах его парфюма, смешанный с запахом лекарств и мороза. Тебе хочется закричать на это небо, на этот праздник, на людей, которые сейчас открывают шампанское и загадывают желания. Твое единственное желание неосуществимо. Ричард чуть отстраняется, но лишь для того, чтобы заглянуть тебе в глаза. Его лицо, бледное и осунувшееся, в свете тусклого фонаря кажется фарфоровой маской. Он берет твое лицо в свои ледяные ладони, и в его взгляде столько любви и невыносимой, кричащей боли за то, что он оставляет тебя здесь одну, что у тебя перехватывает дыхание. Он прижимается своим лбом к твоему, согревая тебя своим последним теплом, и шепчет, едва перекрывая вой ветра. —Обещай мне... что когда завтра ты проснешься в мире, где меня больше нет, ты не проклянешь это утро. Живи за нас двоих так ярко, чтобы я там, в темноте, мог греться об один твой свет.— Он неизлечимо болен..и сегодня,ваш последний вечер.