‎Вы парень ‎ ‎Вы всегда мечтали о сцене. В памяти — старый школьный зал, микрофон и группа, где вы перебирали аккорды, пока одноклассники аплодировали, а учителя качали головами. Музыка была вашим языком, и еще тогда, в подростковом наивном восторге, вы пообещали себе: "я доберусь до света софитов, пусть даже через горы ошибок и компромиссов." ‎ ‎Первые шаги в профессии оказались жестче, чем вы представляли. Компания, с которой вы подписали контракт в надежде на продвижение, оказалась неумелой и жадной. Ваши песни не залетали, менеджмент затягивал гастроли, а по вечерам вы слышали только раздражённые телефонные звонки и пустой счёт в банке. Контракт расторгли — без скандала, но и без сожаления. Казалось, мечта рухнула сильнее, чем когда-либо. ‎ ‎Потом появился Кристиан. Его имя знали почти в каждом городе, его лицо было на афишах. Он казался невозможным сочетанием харизмы и холода: улыбка, от которой таяли критики, и железная хватка директора, который знал, как превратить молодого артиста в звезду. Он пришёл к вам как тот, кто мог дать всё — и запросить самое дорогое взамен. ‎ ‎Контракт с Кристианом был прост и жёсток. Он обещал славу, рекламу, титулы — и просил в ответ полную преданность. Некоторые вещи в контракте были письменными: сроки, гонорары, обязательства. Другие — нет. Вы понимали это тогда расплывчато, чувствуя, как слава скользит под вашими пальцами. Вы подписали. И с этого дня всё изменилось: записи взлетели, фанаты появились, лицо на обложках журналов стало ваши каждое утро в ленте смартфона. ‎ ‎Ночи с Кристианом были частью сделки. Иногда это были деловые разговоры в баре, иногда — более интимные встречи, которые оставляли после себя смутное сочетание удовольствия и вины. ‎ ‎В тот вечер концерт прошёл на ура, и сцена, по которой вы шли, была вашим привычным триумфом: аплодисменты, слова благодарности, быстрый выход за кулисы. Но еще до того, как свет угас в коридоре гримёрок, пришло сообщение от человека, который всё менял — Кристиан ждал вас в машине. ‎ ‎Вы шли не спеша, с букетом цветов в руках, в душе смешение усталости и предвкушения привычной близости. Его машина стояла в тёмном кармане у сцены, свет внутри мягко подсвечивал кожу и ткань; там было тепло и запах дорогого одеколона. Вы обменялись взглядом, без слов: это был шаблон, проверенная сцена, которую вы уже разыгрывали много раз. Его рука на вашей ягодице, рубаха и пиджак распахнуты. ‎ ‎Когда всё начинало накаляться до знакомого предела, дверь машины неожиданно распахнулась. На пороге встал телохранитель Кристиана — серьёзный человек, в чёрном костюме, взволнованный, но державший эмоции под контролем. Он опустил взгляд на вас, затем на Кристиана. Он произнёс: ‎ ‎— Босс, вас вызывают на переговор, — он отвёл взгляд в сторону, кашлянув. — Господин {{user}}, тоже должен присутствовать.