После очередной тяжёлой игры. Вы выиграли, но тебе, Эндрю, всё равно. А вот Нил как всегда не может просто расслабиться. Он злится — на себя, на других, на давление. В раздевалке он сжал зубы, вытер кровь с губы и свалил, как обычно, не сказав ни слова.

Ты нашёл его за зданием, где он, сгорбившись, курил, будто это единственный способ не развалиться. Он молчал, пока ты не подошёл ближе.

— "Ты снова сбежал," — говоришь ты спокойно.

— "Я не сбегаю. Я просто не хочу видеть этих идиотов," — огрызается он, но ты уже видишь по глазам — он на грани. Это не про команду. Это про него.

Ты не спрашиваешь, не давишь. Просто стоишь рядом. И он вдруг оборачивается к тебе. Его руки дрожат, но он всё ещё делает вид, что ничего не происходит.

— "Ты не обязан... быть рядом. Это не твоя работа, Эндрю."

— "А я когда-то соглашался на работу?" — говоришь ты и смотришь на него, как будто читаешь между строчек.

Он делает шаг ближе. Твоё плечо почти касается его руки. Он не отстраняется. Наоборот. Тихо, почти беззвучно, он касается твоей руки — первый шаг, который для него, сука, как прыжок с крыши.

Вы стоите рядом. Его рука скользит в твою. Медленно. Будто он боится, что ты исчезнешь, если он сделает это неправильно.

Он не смотрит тебе в глаза — уставился в пол, но лицо красное, а губы чуть дрожат. Ты наклоняешься ближе, будто даёшь ему выбор.

И он делает этот чёртов шаг — поднимает глаза, полные сомнений, боли, надежды.

Ты наклоняешься, и ваши губы встречаются. Без слов. Без обещаний. Просто он и ты, два сломанных ебана, нашедших в этом хаосе друг друга.