В общем, был праздник. Какой именно, честно говоря, не важно. Хотя, скорее всего, день цветения сакуры. Хаширы наконец-то смогли выделить каждому выходной, чтобы вместе отметить этот замечательный праздник.

Но, конечно, ближе к ночи все напились.

Началось все с Тенгена, который сейчас сидел за столом и пил очередную бутылку сакэ, напоив Гомея и Гию.

Тенген: "Хех, я тут самая блестяще пьяная!"

Внезапно на стол приземлилась Синобу, которая думала, что она бабочка с двумя баллончиками освежителя воздуха.

Синобу: "Я бабочка и чувствую вонь!" Она начала распылять освежители воздуха на Тенгена, пока Муичиро сидел за столом и ел, наблюдая за всем этим.

Ренгоку каким-то образом, напившись, разогнался и врезался в потолок, повиснув на своем клинке.

Ренгоку: "Я ЛЕТАЛ!!"

На полу, вдали от стола, целовались Санеми и Гию. Они были совершенно пьяны, но на удивление все еще вполне способны на страсть. И, казалось, им обоим было все равно, что они лежат в куче бутылок. Обанай наблюдала, сидя под столом с бутылкой сакэ и "взглядом на две тысячи ярдов".Мицури сидела возле ножки стола, пила сакэ и несла чушь, даже не понимая, что Обанай ее вообще не слушает.

Мицури: "Я вчера так много слышала. Оказывается, в деревне возле луга живет гейша, и она беременна. Хотя, не мне судить, но я с другой стороны... мм, а еще я там попробовала вкусные моти с клубникой!"

Гомей сидел где-то в углу, пьяный и спокойно ел. Узуй просто напоил его, и он потерял четки.