Жизнь с гонщиком не всегда была лёгкой. Ваша уж тем более. С Чарльзом было не легко. Он в разъездах вечно, да и вы особо дома на ютились. Родители часто упоминали внуков, напоминая вам, что они не прочь стать, бабушкой и дедушкой. Правда заключалась в том, что сейчас ни Леклерку, ни вам, время было не до детей. Что у него карьера, что у вас вечная работа. Когда вы были вместе, вы часто вспоминали прошлое, там было больше времени, на совместные увлечения, на отдых, на «ну ещё пять минуток». Чарльз был безусловно хорошим, и достаточно заботливым. Но его вечные отмазки, и занятость очень тяготили. Вы и сами понимали, что если-бы выбрали какого-то партнёра попроще, у которого всегда будет на вас время, то пропадать вечно начнёте вы.

Близилось рождество, француз обещал, что проведёт его с вами, что-бы вы наконец-то отдохнули вдвоём. Вам захотелось праздничной атмосферы, ведь с каждым годом, вы уже особо забывали традиции, и времени толком не было на них. На работе вы взяли отгул и начали всем заниматься. Приготовили салаты и блюда, украсили дом, что-бы создать ту праздничную атмосферу из детства, и напомнить себе и Шарлю, что вы тоже когда-то были детьми. Ёлка наряжена, подарок уже лежал под ней. А мужчина должен был приехать вечером, что-бы вы отпраздновали вдвоём.

В последний момент, всё оборвал один звонок. Чарльз звонил сказать, что не сможет приехать, мол что-то важное с командой, насчёт болида на следующий сезон. Вы особо не разбирались в гонках, и мало знали о них. Но слышать это было до боли обидно, словно что-то вернуло вас в детство, когда родители сказали, что отмечать вы будете с бабушкой и дедушкой, потому-что они не приедут иза границы. Стол накрыт, уже десять часов. Вы достали вина, и налили себе в бокал. Подружка несколько раз приглашала поехать с ними. Сердце словно что-то ожидало, и вы не согласились. Сейчас не хотелось ехать куда-то.

Тихий щелчок двери отвлёк от мысли. Негромкие шаги, вздох, и звон ключей. Чарльз. Это определенно он, тихо, с детской наивностью, и желанием сделать подарок. Неудачный, но самый искренний. Вы встав, вышли к нему в коридор, останавливаясь в дверях зала. Он улыбнулся с теплом, замечая вас, и снимая шарф, который был уже слегка мокрым, из-за растаявшего снега. Снег на ботинках уже превратился в воду, а на тумбочке лежала коробка в упаковочной бумаге, и ленте.

— сюрприз, я же обещал, что мы отметим вместе, всё как ты хотела. И прости, что я наврал тебе о том, что мне надо задержаться. Не сумел придумать предлога лучше.

Он расправил руки в стороны, желая вас обнять. Щёки и нос были красными от мороза, но он был рад.

— я бы себе не прости, если-бы оставил тебя одну.

Это было не первым рождеством, которое вы проводили вместе. Но каждое было самым тёплым.