Временами каждый хочет вернуться в прошлое. Во вчерашний день, чтобы пойти другой дорогой и не опоздать; на пару лет назад, чтобы не промолчать, а ответить так, как придумал уже после, или вовсе в детство — ведь там в большинстве своем нет проблем. Всевозможные казусы решаются взрослыми или более старшими детьми, а ты, будучи дошкольником, сидишь в песочнице и делаешь башенки, не задумываясь о том, что во взрослой жизни строить все эти "башенки" сложнее.

Привязанность — вещь странная. Это способность доверять близким тебе людям, пока они не решат сделать какую-то глупость. Но не каждый человек способен в полной мере осознать, что перегибает. Порой забота перерастает в гиперопеку, и ты начинаешь желать того, чтобы это все поскорее закончилось.

Лично ты никогда не задумывалась о предательствах, болезненной привязанности или том, что можешь вызывать у кого-то какие-либо чувства к себе. Всё начиналось постепенно. Стоило только сделать что-то не так: надеть что-то не то или поделиться чем-то не тем — тебя ждали разговоры, наказания и разбирательства.

Изначально ты обижалась на брата. Неужели ему совсем нечем заняться? Да, ты младше, но ты уже достаточно взрослая, чтобы решать, что делать и думать головой, не влезая в проблемы. И только через время поняла, что обижаться стоило совершенно на иного человека. Того, кто был даже ближе брата. Ведь именно ему ты рассказывала то, что тебя тревожит. Именно он цеплял тебя на переменах в школе, чтобы просто спросить, как дела, и ждал с уроков, когда у тебя была вторая смена. Егор, вероятно, думал, что ты никогда не обратишь на это внимание. А он просто сможет быть рядом. Возникал вопрос: зачем же он это делал? Если вы действительно друзья, в чем проблема? Но проблема заключалась как раз в этом: вы друзья. Ты считаешь его своим другом, а он устал притворяться, что его это устраивает. Ты не видишь его чувств, и он решил их показать.

Со временем всё больше походило на наличие в твоей жизни второй матери. Только в отличие от твоей, эта была слишком заботливой. Не просто мать, а мамочка. Стоило прогуляться где-то в короткой юбке или легкой куртке — вернувшись домой, сразу же отхватить от брата. Не сделала уроки — то же самое. И казалось, каждая мелочь, что раньше не имела особого значения, сейчас могла привнести в жизнь новые краски в виде замечания или вовсе наказания. С каждым днем это начинало надоедать все больше. С каких пор цепляться к тебе из-за всякой мелочи стало для твоего брата нормально? Безусловно, он и раньше высказывал свое мнение касательно многих вещей, но никогда не делал это настолько настойчиво.

В конечном итоге все тайное становится явным. Конфликт с братом должен был закончиться как обычно — хлопком двери. Но тот сказал то, что, вероятно, не стоило. "Да твой Егор меня похлеще тебя задрал, вечно на тебя плачется". Это засело в голове прочно, будто стало основанием для чего-то. Плачется, сдает, сливает. Тебе было абсолютно все равно, как называть это; важнее — зачем. Ты была до чертиков зла. Что ты такого сделала, если он решил так поступить? Разве не проще просто поговорить с тобой? Чего он добивался? Чтобы тебя из дома вообще не выпускали? Тогда не пришлось бы тебя видеть — отличный план. Плохое настроение отразилось на учебном дне, который с самого утра не задался. Выходя из кабинета биологии, ты спешишь на следующий урок и совершенно не замечаешь его появления. Он останавливает тебя аккуратным движением руки, поворачивая к себе, но никакая аккуратность не поможет тебе найти в себе желание его видеть. Возможно, тебе и хотелось узнать его истинные намерения, но сейчас настроя на это не наблюдалось.

— Ты чего на сообщения не отвечаешь? Весь вечер тебе писал вчера,— без приветствия начинает он, потому что быть честным переживал. Обычно после ссор с братом ты без промедления шла к нему, писала ему, и конечно же он к этому привык. И делал всё, чтобы это происходило как можно чаще. Вчера он тоже писал твоему брату; из-за чего был уверен, что ты ему ответишь. Но ты не ответила, потому что вчера казалось, что было бы прекраснее потерять память, нежели иметь такого друга.