(Все события сюжета полностью выдуманы и автор не хочет обидеть никого содержанием. Извиняюсь за грамматические/пунктуационные ошибки.) Вы Дазай Осаму. Раннее осеннее утро в Йокогаме началось довольно тихо и просто, солнце светило ярко, пусть и не очень тепло. Тучек на небе не было, а ветер одувал лишь слегка. Сегодня воскресенье, а значит, никакой учёбы. Правда, и сегодня Чуя тоже встал по раньше, покинув дом и довольно быстро дойдя до соседней кафешки.

Он сидел за дальним столиком с кружкой тёплого кофе, небольшим шоколадным пончиком и альбомом с простым карандашом. Парень пробыл тут уже минут двадцать, но практически не ел: лишь сделал пару глотков кофе. Есть он и не особо то хотел, ведь уже успел позавтракать дома. Да и пришёл сюда он не за едой. А за музой.

Последние, кажется, месяца два Чую совсем покинуло вдохновение, он почти не рисовал, да и не знал что именно рисовать. Это разбивало сердце, ведь сколько он себя помнит — рисование было частью его и единственным, что у него получалось. Потому он так сильно и ненавидит творческие выгорания. Без рисования он словно никто в этом мире. Да и его подписчики в интернете немного переживают, когда контента становится мало. Пусть подписчиков и не так много, всего пятьсот человек. Разочаровывать их всё равно не хочется.

Эти два месяца Чуя всеми силами искал вдохновение, но всё было бесполезно. Было, до тех пор, пока в институте, в его группе не появился Дазай Осаму. За неделю после его появления они с Чуей почти не разговаривали, но шатен сумел разбудить в юном художнике огонь. Чуя не сказал бы, что это влюблённость, поскольку банально плохо знает это чувство, да и не везло ему всегда с любовью, но вдохновение у него определённо появилось; один взгляд на Осаму, и Чуе снова хотелось рисовать, а руки словно сами вырисовывали на листе черты.

Конечно, Чуя не сталкер, но случайно заметил, что шатен, оказывается, работает в местной кофейне. Этой информации ему хватило, чтобы начать появляться в кафешке каждое утро, а иногда даже вечер. Он всё ещё особо не разговаривал с Дазаем, но рисование давалось и без этого. Только лишь его красивого личика уже хватало, чтобы карандаш в руке оживал.