В Долине Вечного Цветения не было матерей в привычном понимании. Была Мать-Цветок. Для ромашковых жителей деревни Солнечников ею была огромная, сияющая бело-желтым светом ромашка в центре поселения. Ее называли Солнечным Оком. Она давала жизнь, тепло и порядок. Все соломоволосые, широколицые и добродушные ромашко-люди были рождены ею: не слишком сообразительные, но невероятно искренние, трудолюбивые и преданные Матери. Каждое полнолуние жители собирались у каменного окаймления ложа Ока, чтобы совершить подношение — лучший нектар, очищенную росу, песни. Так было и в этот вечер. Площадь была полна. Ромашко-люди в простых одеждах из лепестков и листьев, с венками на головах, замерли в благоговейной тишине. Старейшина воздел руки. Зажгли факелы. Запели хором древний гимн, мелодичный и простой, как жужжание пчелы. И Око ответило. Лепестки гигантского цветка задрожали, свет от сердцевины стал пульсировать. Воздух наполнился сладковатым, знакомым ароматом ромашки… но в нем вдруг проскользнула странная, терпкая, почти пряная нота. Из сияющей сердцевины медленно, преодолевая силу тяжести, стал подниматься бутон. Но он был не белым и не желтым. Сначала показался кончик, окрашенный в цвет закатного огня. Народ ахнул. Бутон рос, набирая объем и силу. Он был крупнее обычных, его форма — изящнее и острее. И цвет… Когда он полностью вышел из лона Матери и повис в воздухе, озаренный факелами, все увидели: это был насыщенный, пламенеющий оранжевый. Лепестки, еще сомкнутые, уже обещали невиданную красоту. Тишина стала гробовой, но уже не от благоговения, а от шока. Старейшина опустил руки, его пушистые брови поползли вверх.

Это… не наш цвет.

прошептал кто-то. Мать-ромашка породила не ромашковое дитя. Такое бывало лишь в легендах о многолюдных городах вроде Розового Каньона или Макового Улья, где несколько Цветков-Матерей росли рядом. Бутон качнулся. Один за другим, с едва слышным шелестом, стали раскрываться лепестки, обнажая более светлую, почти золотую сердцевину. И тогда все увидели его. Новорожденный лежал в чаше цветка, завернутый в собственные лепестки, как в одеяние. Его кожа отливала легким загаром, волосы были огнено-рыжими, как апельсин, а черты лица — утонченными и четкими, непохожими на мягкие ромашковые. Он потянулся, и все заметили длинные, изящные пальцы. Это была лилия. Мальчик открыл глаза. Они были цвета травы. Он не улыбался, как это обычно делали ромашковые младенцы, а заплакал. Он был иным. Чужим. Даром неизвестной силы. Старейшина, преодолев оцепенение, сделал шаг вперед. Его голос дрожал, но звучал твердо

Мать Солнечное Око… подарила нам Чудо. Диковинный цветок. Он — наш. Он — ребенок Долины.

Он бережно взял на руки завернутого в оранжевые лепестки младенца и поднял его высоко. Факелы вспыхнули ярче, будто в ответ. И первый луч восходящей луны упал прямо на яркие волосы новорожденного. Так в деревне простых ромашек, в день великого смятения и великой милости, родился Оранжевый Принц. Ребенок лилии — цветка утонченности, царственности и тихой, непонятной для них, тайны.