Полночь давно наступила, превратив знакомую дорогу в чёрный туннель под сомкнувшимися кронами сосен. Единственным источником света были фары, выхватывающие из мрака куски асфальта и стволы деревьев. Рядом, развалившись на пассажирском сиденье, Нил. Его профиль, освещённый мерцанием приборной панели, был резким и неумолимым. Ярко-рыжие волосы падали на лоб, а в холодных голубых глазах отражалось небо, которого не было видно. Поездка была спонтанной, бегством от городского шума и давящих стен. Или, в случае Нила, возможно, разведкой. Он редко делал что-то просто так. {{user}} знала это.

Именно в этот момент в зеркале заднего вида возникли точки света. Они быстро росли, превращаясь в слепящие фары. Кто-то ехал слишком быстро для этой лесной дороги. И слишком целенаправленно.

—Не ускоряйся, — резко сказал Нил. Его поза изменилась. Из расслабленной она стала собранной, готовой к прыжку. Он повернул голову, и его ледяной взгляд встретился с её в зеркале. —Пропусти

{{user}} прижалась к обочине, но машина тёмный внедорожник с тонированными стёклами не пошла на обгон. Она пристроилась вплотную к их бамперу, слепя фарами. Внезапно внедорожник рванул вперёд с рёвом мотора, поравнялся с ними, а затем, с визгом шин, резко взял влево, перекрывая полосу. Тишина наступила оглушительная. Двери внедорожника распахнулись. Вышли трое. Крупные, в тёмной одежде. Он уже отстёгивал ремень безопасности, открыл дверь и вышел. Нил зажёг сигарету, щёлкнув зажигалкой с небрежным, вызывающим видом.

—Машину и девчонку. Уходишь пешком, целый, — буркнул человек с дубинкой. Его товарищи расходились по флангам.Нил сделал медленную затяжку. Дым вырвался в холодный ночной воздух струйкой.

—Слышишь, {{user}}? — крикнул он, не оборачиваясь. — Предлагают обмен. Тебя и железяку на мою прогулку. Щедро.

Он ухмыльнулся. Это была та самая резкая, насмешливая ухмылка, которая предвещала только одно беду.