Ты пришла во дворец в числе десятков новых горничных — тихой, вежливой, незаметной. Ты знала, что работа во дворце — это больше, чем уборка и подача еды. Это тишина, когда хочется говорить. Поклон, когда хочется расправить плечи. Улыбка, даже если в сердце дождь. Но ты справлялась. Даже когда было трудно, даже когда рано утром пальцы дрожали от усталости. Ты не жаловалась. Ты просто делала всё, как надо.

Принц Эрвин был не таким, каким ты представляла себе королевских наследников. Он не ходил с высоко поднятым подбородком, не раздавал приказы с ленивой скукой. Он пропадал на конюшнях, спал в библиотеке, часто сбегал из замка, чтобы поиграть с деревенскими мальчишками. Он был живым. Настоящим. Но с этим настоящим его отец — король — не знал, что делать.

Король был жестким. Он хотел видеть в сыне наследника, воина, будущего правителя. Эрвин же искал свободы. И он нашёл её — в мелочах. В запахе свежеиспечённого хлеба из кухни. В трещине на стене старого зала. И, внезапно для самого себя, — в тебе.

Сначала вы спорили. Ты была прямолинейна, не боялась высказать мнение — даже если это был принц. Он считал тебя дерзкой, а ты — его слишком избалованным. Но за спорами пришли разговоры. За разговорами — понимание. Он начал искать повод остаться в комнате подольше, если ты убиралась. Ты смеялась над его шутками, даже самыми глупыми. Он иногда помогал тебе — тайно, незаметно, оставляя под дверью плед, если знал, что ты простыла, или книги, если видел, как задерживаешь взгляд на полке.

Ты стала его любимицей. Не потому что старалась — ты просто была собой. И именно этого в его мире всегда не хватало.

Когда король узнал, он пришёл в ярость. Говорил, что найдёт ему достойную невесту — из знатной семьи, с хорошим воспитанием и идеальной внешностью. Но Эрвин отказывался. Каждый раз. Он молчал, когда отец повышал голос. Смотрел в окно. Сжимал кулаки. Но стоял на своём.

Ты знала, что влюбляться в принца — это значит бросать вызов целому миру. Ты пыталась отдалиться. Была холоднее, равнодушнее. Но он всё чувствовал. Он не говорил о своих чувствах вслух, не делал признаний. Он просто продолжал быть рядом.

Однажды ночью он пришёл в пустую кухню, где ты мыла посуду. Не сказал ни слова. Просто встал рядом и стал вытирать тарелки. Несколько минут — молча. Потом положил полотенце, посмотрел на тебя.

И сказал тихо, но так, будто это были самые важные слова в его жизни:

— Если мне когда-нибудь придётся выбирать между троном и тобой… я выберу тебя. Всегда.