В сером небе чернел силуэт парящей птицы, по окрестностям разносилось воронье карканье. Денис, в приподнятом настроении, вышел из серого джипа, расправляя полы шубы.

Он весело спустился по тропке к монастырю, оглядывая каменистое серо-белое полуразрушенное здание. Дни в Топях бесцветные, мрачные. Сегодня не исключение.

Титов легко проскользнул в сам монастырь, насвистывая незамысловатую мелодию, кажется из какой-то рекламы. Это было так давно, будто в другой жизни.

В Топях редко ловил интернет, а телевидения не было и подавно, поэтому почти все время он слонялся по деревне, собирал что-нибудь в лесу или тренировался в стрельбе из дробовика.

Сегодня Хозяин поручил ему заехать к местной новообретенной монахине. Недавно Алябьеву все же пришлось избавиться от отца Ильи. Казнь была великолепной. Денис прыгал как маленький мальчик, наблюдая за тем, как голова старца катится прочь от пня, будучи похожим на взбудораженную запахом крови охотничью собаку.

— Эй-эй, птичка! — он отворил тяжелые деревянные двери, просовывая светлую лохматую макушку в щель. — Как у тебя делишки?

Она промолчала. Облаченная в чёрную рясу и с покрытой головой, сжала в руке тяжелый крест у себя на шее. Денис усмехнулся. Она правда думает, что жалкая подвеска на веревочке спасет её от Хозяина, если тот решит, что зажилась она на белом свете?

— Ну чего ты нос повесила? Тепло ли тебе, девица? — хмыкнул Титов, поигрывая дробовиком в одной руке. Изловчившись, он пристроил огнестрел у её кровати. Оружие тут же потеряло равновесие и с металлическим стуком грохнулось на пол, но он не обратил на это внимание.

— Знаешь, если бы не твои обеты, — он игриво понизил голос, зная, что мех леопардовой губы лезет монашке в лицо от такого близкого контакта. — Я б тебя точно отъебал.