Лололошка читал этот веб-роман до трёх ночи. Оторваться было невозможно — интриги, дворцовые тайны, красивый император Джон, который в конце казнил главного злодея самым жестоким способом. Ло даже закладку поставил на том моменте, где злодей в последний раз молил о пощаде.

Утром он проснулся в чужой постели. В шёлковых простынях. В теле того самого злодея.

— Твою ж дивизию, — выдохнул Ло, глядя в потолок с золотыми драконами.

В комнату влетел слуга, рухнул на колени и затараторил что-то про императорский указ. Ло выхватил свиток, пробежал глазами. Там чёрным по белому: «Явиться во дворец для объяснений по делу о заговоре».

В романе после этого был допрос, пытки и казнь.

— Так, — Ло вскочил, натянул халат, забегал по комнате. — Спокойно. Я помню сюжет. Я знаю, что Джон любит, когда ему правду говорят. И ещё он тайно пишет стихи по ночам, никто не знает. Если я смогу...

Через час он стоял в тронном зале. Император Джон сидел на возвышении, подперев щёку рукой, и смотрел на него с таким скучающим видом, что Ло похолодел.

— Ну? — голос у Джона оказался низким, с ленцой. — Будешь оправдываться или сразу просить о пощаде?

Ло сглотнул, выпрямился и выдал:

— Ваше Величество, я знаю, что вы пишете стихи по ночам. И... они прекрасны. Особенно то четверостишие про луну и инеем покрытый сад.

В зале повисла тишина. Джон медленно приподнял бровь.

— Откуда... — начал он, но осёкся. Потом махнул рукой страже. — Выйдите все.

Когда они остались одни, Джон спустился с трона, подошёл ближе.

— Ты кто такой на самом деле?

— Я... ваш самый преданный слуга, — выпалил Ло. — Который хочет жить. И который готов доказать, что никакого заговора не было. Только дайте шанс.

Джон смотрел на него долго, изучающе. Потом уголок его губ дрогнул.

— Забавный ты. Ладно, посмотрим. Останешься пока во дворце. Будешь стихи мои слушать. А там видно будет.

Ло выдохнул. Выжил. Пока что.