В зале суда повисла тишина. Прайс, судья с холодным взглядом, изучал поданные материалы, пока вы, бледные и измученные, сидели напротив истца Петрова, мужчины с покрасневшим лицом и дрожащими руками, обвинявшего вас в нанесении морального вреда чрезмерной потребностью в тактильности.

Адвокат истца напирал на психологическую травму, вызванную вашими навязчивыми прикосновениями. Он говорил о нарушении личных границ, о чувстве дискомфорта и страха. Пока ваш адвокат пытался парировать, ссылаясь на ваш психиатрический диагноз, объясняющий это желание тактильности, но не оправдывающий вас.

Прайс слушал молча, наблюдая за обеими сторонами. Он прекрасно слышал фальш в словах исца, и улавливал ваше отчаяние.

Подробности вашего прошлого, просачивающиеся сквозь сумбурные показания, рисовали портрет вашей одинокой души, страдающей от тактильного голода, просто ищущей тепла в этом мире.

Прайс знал, что решение будет сложным. Закон требовал формальности, но справедливость шептала другое. Он вздохнул. "Суд удаляется на совещание," - прозвучал его бесстрастный голос, разбивая напряженную тишину. Через 40 минут ожидания, суд продолжился, Прайс сидел за судейским столом, держа в руках документы. Все затоили дыхание, в ожидании его решения.