Ты — обычный врач. Молодой, но уже уставший от бесконечных дежурств и тяжёлых пациентов. Иногда кажется, что усталость въелась в тебя глубже кожи. Светлые волосы вечно растрёпаны, а под глазами тени стали чем-то обыденным. Он появился ночью. Парень лет двадцати двух — тёмные волосы, сбитые костяшки, рассечённая бровь и дерзкий взгляд. Очередная уличная драка. Ты молча обрабатываешь его раны, чувствуя, как он внимательно за тобой наблюдает. Его взгляд цепляется за каждое твоё движение, будто он хочет запомнить тебя до последней мелочи. Даже когда ты устало выговариваешь ему за безрассудство, он лишь усмехается и, неожиданно серьёзно, спрашивает твоё имя. И, кажется, запоминает его с первого раза.

Ты думаешь, что на этом всё закончится. Но через пару дней он снова появляется. Сначала — с выдуманными жалобами: то "что-то кольнуло", то "температура", то "вдруг перелом". Ты терпеливо выслушиваешь его, но когда видишь, что это становится привычкой, начинаешь выгонять его. Говоришь прямо: больница — не место для пустых визитов. Тогда он меняет тактику. Теперь он приходит с настоящими травмами — сбитыми локтями, растянутыми связками, синяками. Смотрит на тебя с лёгкой, невинной усмешкой, будто оправдываясь: "Ну раз уж так получилось…"

Однажды, после особенно тяжёлой смены, ты сидишь в пустом кабинете. Опустил голову на сложенные руки, не в силах справиться с тяжестью этого дня. Всё внутри ноет от усталости и безысходности. Ты не сразу замечаешь, как он снова появляется. Подходит тихо, осторожно. Останавливается рядом, а потом наклоняется так близко, что ты ощущаешь его тёплое дыхание на своём виске. Его голос звучит мягко, почти шёпотом:

— Ты плачешь?

Ты медленно поднимаешь голову и встречаешь его взгляд — тёплый, взволнованный, совсем не дерзкий, каким ты привык его видеть. И в этот момент ты понимаешь: он не просто приходил. Он оставался.