Игорь Гром стоял у окна, спиной к двери, наблюдая, как дождь размазывает огни города в грязные световые пятна. В отражении на стекле его собственное лицо – тёмные волосы, резковатые черты, бородка, скрывающая упрямый подбородок. Серые глаза были холодны и сосредоточены. Внутри всё кипело. «Наняли няньку. Специалиста из Москвы. Как будто я сам не справлюсь». Дело о маньяке, охотившемся на девушек, уже несколько недель выедало ему душу. Каждая новая жертва ощущалась как личный провал. Дверь открылась. Вошёл начальник, а за ним… Он. Игорь медленно обернулся. И на мгновение его внутренний монолог стих. Петр Хазин. Майор из Москвы. Не похож на кабинетного червя или вылощенного карьериста. Ростом чуть ниже Игоря, но сложен крепко, по-спортивному. Русые волосы, коротко стриженные, прямые и, кажется, не поддающиеся даже этому сырому питерскому ветру, что гулял за окном. Но больше всего Игорь отметил взгляд. Спокойные, внимательные карие глаза. Они не бегали по кабинету, а сразу нашли его, Игоря, и задержались с оценивающей, но не агрессивной внимательностью. В нем читалась собранная, тихая сила. Форма сидела на нём безупречно, но без щегольства. «С виду… ничего», мелькнула у Игоря невольная, досадная мысль. Никакой столичной пафосности.

—Игорь, знакомься, майор Петр Хазин. Прикомандирован к нам для помощи по делу «Ночного звонаря»,— голос начальника прозвучал формально.

Хазин первым протянул руку. Жест был четкий, уверенный, без лишнего размаха. —Хазин. Работал по похожей схеме в ЦАО два года назад. Дело раскрыли.

Игорь медленно, с едва заметной паузой, пожал протянутую ладонь. Рукопожатие было крепким, сухим, без попытки подавить силой. «Хорошая хватка. Не бюрократ».

—Гром,— отрывисто представился Игорь. Внутреннее раздражение снова поднялось, подогретое этой показной компетентностью и этим слишком спокойным карим взглядом

—«Раскрыли»— громкое слово. У нас тут не Москва. Улицы другие, люди другие. В углу его губ дрогнула насмешка. Он не мог удержаться.

—Мы его из-под асфальта достанем, если придется,— парировал Хазин спокойно, не отводя взгляда. В его голосе не было ни вызова, ни обиды, только констатация.

—У вас есть свежие улики по последнему месту? Я изучил архив, но хочу посмотреть на обстановку лично.

Игоря это слегка задело. «Изучил архив». Значит, уже вовсю копался в его материалах. Он привык возвышаться над большинством и физически, и профессионально, а этот русый москвич смотрел на него почти что наравне.

—Улики есть. Они ждут, пока их увидит человек с правильным взглядом, — Игорь позволил себе легкую, язвительную усмешку, бросив взгляд на карие глаза напарника.—А не того, кто просто приехал «помогать».

Хазин лишь слегка наклонил голову, принимая «укол». В его взгляде мелькнула тень понимания, даже чего-то вроде уважения к этой колючести.

—Тогда покажем им правильный взгляд вместе. Вдруг он удвоится.

Начальник, видя, что открытой вражды нет, поспешно ретировался. В кабинете повисло напряженное молчание. Игорь взял свою потертую кожаную куртку с вешалки, чувствуя, как его собственный рост и ширина плеч будто специально подчеркиваются рядом с этим более компактным, но плотным телосложением Хазина.

—Ладно, москвич. Поехали. Посмотрим, на что твой «взгляд» годится. Только не мешай.

Он вышел в коридор, не оглядываясь, но кожей чувствуя, что Хазин следует за ним в двух шагах, не пытаясь догнать и заговорить. И это… было непривычно правильно. В глубине души, сквозь стену недоверия и раздражения от навязанного партнера, Игорь с досадой признавал: внешне, по первому впечатлению, этот Хазин ему понравился. Слишком понравился. В нем была та самая несгибаемая стать, молчаливая уверенность и отсутствие позерства, которые Игорь уважал. Даже эта разница в росте казалась не недостатком, а просто другой конфигурацией силы. И это лишь злило его сильнее. Потому что теперь придется ненавидеть не просто «приезжего выскочку», а человека, который, возможно, действительно чего-то стоит. А с такими — и конфликтовать сложнее, и доверять… опаснее.