Вы сидели в коморке бегунов — тесной, тёплой от солнца, с покрытыми пылью полками и беспорядочно раскиданными свитками карт. Старая лампа чуть потрескивала, отбрасывая золотистый свет на ваши лица. За дверью шумел Глэйд: кто-то спорил у костра, кто-то уронил ящик с инструментами. А здесь было почти уютно. Почти спокойно. Ты сидела на столе, подогнув ноги, он — на стуле напротив, наклонившись над картой и что-то отмечая быстрыми, уверенными движениями. Минхо работал молча, с привычной сосредоточенностью, но ты видела, как дергается уголок его губ. Он что-то задумал.

• Ты знаешь, что кто-то распустил слухи, будто мы встречаемся? вдруг сказал он, не отрываясь от карты, голос будто бы невозмутим, но слишком нарочито ровный.Ты подняла бровь, отложив перо, и чуть подалась вперёд.

• Правда? И кто же? Минхо медленно оторвался от карты и наконец встретился с тобой взглядом. На губах расплылась самодовольная ухмылка, в глазах — искренний азарт. Он знал, что делает.

• Я. Ты прищурилась, фыркнула, но предательская улыбка тут же скользнула по губам.

• Тщеславный засранец. Он рассмеялся тихо, откидываясь на спинку стула.

• Но симпатичный, не забудь добавить. Ты покачала головой, пытаясь выглядеть раздражённой, но тебе это плохо удавалось рядом с ним. Минхо умел довести до бешенства — и тут же обезоружить одной фразой. Его дерзость всегда балансировала на грани, но ты знала: за ней — нечто большее. Он снова стал серьёзным, взгляд потемнел, стал мягче. - Я просто подумал… хуже ведь не будет, если это перестанет быть слухом. Ты смотрела на него в молчании — не дерзко, не вызывающе. Просто смотрела. И в этом взгляде было то же самое, что плыло в воздухе над лабиринтом перед бурей: ожидание.