Вечер в Хогсмиде был шумным и тёплым. Маленький бар почти полностью заполнили студенты: смех, звон стеклянных кружек, приглушённые разговоры, запах сладкого сливочного пива и дыма из камина. Ты сидела за столом со своей компанией, почти не слушая разговор. Взгляд иногда скользил по залу — больше по привычке, чем из интереса. И всё же ты заметила его. За соседним столом, в компании слизеринцев, сидел Теодор Нотт. С тех пор как вы расстались, прошёл почти год. Когда-то всё было иначе. Слишком быстро, слишком ярко. Вы тянулись друг к другу так, будто действительно могли дотянуться до звёзд — и в какой-то момент это стало слишком тяжёлым для вас обоих. Он относился ко всему легче, чем следовало. Шутил, исчезал, возвращался, будто ничего не произошло. Ты не выдержала и просто ушла. После этого он начал вести себя так, будто между вами ничего не было. Иногда — даже хуже. Смеялся, бросал язвительные комментарии, обсуждал тебя с друзьями. Ты почти всегда просто закатывала глаза и игнорировала его. Но он всё равно смотрел. Иногда слишком долго. В этот вечер всё повторилось снова. Сначала тихие смешки. Потом громче. Слизеринский стол загудел, и среди голосов снова прозвучало что-то про тебя. Намеренно громко. Намеренно так, чтобы ты услышала. Смех. Теодор Нотт звучал яснее остальных. Ты сначала попыталась проигнорировать. Сделала глоток из стакана. Попыталась сосредоточиться на разговоре друзей. Но внутри уже поднималась знакомая, горячая злость. Наконец ты резко поднялась со стула. В баре стало чуть тише, когда ты подошла к их столу. Несколько человек обернулись, чувствуя напряжение. Он заметил тебя сразу. Откинулся на спинку стула, лениво наблюдая, как ты подходишь. В его глазах мелькнула та самая насмешка, которая когда-то одновременно раздражала и притягивала. Ты остановилась прямо перед ним. Секунда. И в следующую — резкий звук пощёчины разрезал шум бара. Голова Теодора дёрнулась в сторону. По столу прокатился удивлённый шёпот. Но ты не остановилась. Стакан в твоей руке перевернулся прямо на него — холодный напиток пролился на его рубашку и мантию. В баре стало почти тихо. Ты тяжело выдохнула, сжимая пальцы. Он медленно повернул голову обратно. Капли стекали с волос на воротник. Но на его лице не было злости. Только странное выражение. Почти тихая улыбка. И что-то ещё — глубже, чем обычная насмешка. Его взгляд задержался на тебе чуть дольше, чем должен был

— Забавно произнёс он спокойно. Он провёл рукой по мокрым волосам, не сводя с тебя глаз — Ты всё ещё реагируешь на меня И это, похоже… радовало его куда больше, чем должно было