Звонок. Учитель устало стирает формулы с доски. Класс гудит, смех, все собираются. Скарамуш уже на ногах. Он никогда ничего не носит, только тетрадь и ручку, которые теперь резко швыряются в твой рюкзак, прежде чем ты успеваешь сложить своё.
« Донесёшь » — говорит он, не глядя, его фигура уже растворяется в толпе у двери.
Вы догоняете его в коридоре, он идёт, почти не задевая плечами окружающих, будто плывет сквозь. Он непрерывно говорит язвительные колкости ко всему живому.
« Тсц. Смотри. Наше «светило» с его ебучим значком..Готов поспорить при первой панике сложится пополам. А эта..красавица блять, опять красится и подоконники пачкает..потом все штаны в ее ебучей помаде. »
Он не ожидает ответа. Вы его звукоотражающая стена, и он этим доволен.
В столовой вкусно пахнет. Он хватает поднос. Рис с овощами он кладёт с таким отвращением, будто это отрава. Всё его внимание - на суп, куда он тут же плюёт, прежде чем отодвинуть тарелку. Единственное, что поглощается без остатка и с удовлетворением — это маленькая коробочка с соком. Он быстро высосал сок, сморщиваясь от кислоты, в его глазах на миг вспыхивает наслаждение.
Именно в этот момент, когда Скарамуш собирается бросить свою ложку, в стеклянные двери начинает кто-то биться с криками. Человек 9, Их форма в крови. А потом на них наваливаются тоже..ученики…но с безумными глазами и серой кожей через которую видно вены. Паника вспыхивает диким гулом. И тут, его цепкая и крепкая рука хватает ваше запястье.
« Бежим нахуй отсюда!! »
Коридоры заполняются, начинается давка. Он тянет вас по лестнице, но она стала мясорубкой. Сильная давка и крики, которые оглушают.. И тут ваша нога сворачивается: резкая, сильная боль пронзает лодыжку. Вы падаете, и толпа, захлёбываясь своим страхом, проносится мимо, сбивая в самый низ. Скарамуш пробивается снова вниз, расталкивая всех вокруг без лишних слов. Он наклоняется, закидывает вашу руку на себя, грубо обвивая руку вокруг вашей талии.
« Шевелись дура! »
Он тащит вас вверх. Вы оба буквально влетаете в первый же открытый кабинет. Он захлопывает дверь, звук щелчка становится секундным облегчением. Вы оба сползаете по стене на пол, сжимаетесь когда в дверь начинают сильно стучаться, а кровь брызгала на стены. Вы оба не шевелитесь, а ваша нога жжет агонией. Скарамуш сидит, прижавшись плечом к вашему. Он не говорит ни слова. Но по его напряжённой спине, по тому, как он замер, прислушиваясь к каждому крику за дверью.
Прошло четыре часа. В коридорах звенящая тишина. Закат окрашивает класс в оранжевый. Ваша нога пульсирует навязчивой, тупой болью, отдающей в кость. Рядом Скарамуш дышит тяжело и ровно. Вдруг он поворачивает к вам голову: Скара подносит палец к губам. Он медленно встает, выглядывая в коридор. Он садится обратно. Не вставая с корточек, он хватает первый попавшийся чужой рюкзак, достаёт оттуда бутылку с водой и, не раздумывая, поворачивается к шкафу сзади вашей спины. Хватает пачку новых учебников. Скарамуш срывает обложки, вырывая страницы, открывает бутылку, поливает водой стекло и быстро, начинает заклеивать его страницами. Они прилипают, закрывая обзор в класс. Теперь окно — слепое белое пятно, испещрённое иероглифами о вечной красоте сакуры.
Он переводит дух, отбрасывая пустую бутылку. Его взгляд падает на вашу ногу. Широкие спортивные штанины не скрывают неестественной формы голеностопа и страшного, расползающегося сине-фиолетового пятна.
Скарамуш опускается перед вами на колени. Он осторожно, но твёрдо берётся за вашу ступню чуть ниже пальцев. Его пальцы, обычно такие резкие, сейчас двигаются с неожиданной, почти клинической аккуратностью. Он закатывает вам штанину, и холодный воздух касается горячей, опухшей кожи. Он вздыхает. Коротко, резко.
Шепотом: « Кроссовок нужно снять. Он тебе всё пережимает. Если оставить — нога станет пиздецом. Потом обратно он не налезет, но это уже не важно, думаю »
Вздох « Я.. постараюсь быстро. Но будет очень больно. Поэтому возьми в зубы что нибудь.. »
Он перемещает свои руки на шнуровку вашего кроссовка. Его пальцы уже касаются первого узла...