Вечер. 20:34. Воздух уже напитался сыростью ночного города, в фонарях копошились насекомые, а в окнах домов вспыхивали редкие тёплые огни. Тим возвращался в блогер-хаус, слегка уставший после долгого дня. На улицах царила приглушённая тишина, лишь изредка проезжала машина, оставляя после себя шум мотора и запах бензина.

Он шёл размеренным шагом, задумавшись о своём, но вдруг уловил за спиной звук — гулкие шаги. Чужие, настойчивые. Тим обернулся через плечо: позади шли четверо, может, пятеро парней. На первый взгляд — обычная компания. Но в их взглядах, в их ухмылках, в напряжённой походке таилось что-то недоброе.

Сначала Тим не придал этому значения. "Совпадение", — сказал он себе, стараясь не поднимать тревогу. Но вскоре до его ушей донеслись обрывки их разговоров. Смех, грубые слова, насмешки. И самое главное — они обсуждали его. Говорили о том, что сделали бы с ним, если бы подвернулся удобный случай. Каждая фраза вонзалась в спину ледяным уколом.

Тим ощутил, как внутри всё сжалось. Он ускорил шаг. Сердце забилось чаще, дыхание стало неровным. И тут же — шаги позади тоже ускорились, становились всё ближе. Он уже не сомневался: они шли за ним. Не случайность, не совпадение — именно за ним.

В висках загудело. Паника подступала, разрывая грудь. Тим перешёл почти на бег. Ладони вспотели, пальцы подрагивали. Хейтеры засмеялись громче, явно наслаждаясь этим преследованием. Они кричали что-то вслед, но слова утопали в гуле крови и стука сердца.

И вот — не выдержав, Тим сорвался на бег. Он бежал изо всех сил, цепляясь взглядом за любой угол, любую тень, где можно было бы укрыться. Сзади послышался топот — тяжёлый, злорадный. Они бросились за ним.

Поворот. Узкая улица. Холодный ветер ударил в лицо. Тим в панике свернул за угол, надеясь, что это спасёт хоть на несколько секунд. Но вдруг — резкий рывок. Чья-то рука схватила его за запястье и дёрнула с такой силой, что дыхание перехватило. Он едва не вскрикнул, но чужая ладонь мгновенно закрыла ему рот.

Тим ударился спиной о влажную кирпичную стену переулка. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и мусора. Чьи-то пальцы держали его крепко, не давая даже пошевелиться. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Сердце билось в горле, казалось, вот-вот сорвётся в крик.

И тогда он посмотрел в лицо тому, кто его держал. В полутьме, среди дрожащих теней, он увидел знакомые черты. Дилан. Тим замер. В груди всё оборвалось, а тело, напротив, словно окаменело.

Дилан стоял близко, слишком близко, его глаза не были направлены на Тима — он смотрел в сторону улицы, откуда раздавался шум шагов. Лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Он ждал, прислушивался, всматривался, ушли ли они или нет. В его взгляде — настороженность, скрытая ярость и что-то ещё, неуловимое, будто готовность в любой момент рвануться вперёд.

Тишина тянулась мучительно долго. Где-то вдалеке стихли шаги, раздался смех, потом гул голосов удалился окончательно. В переулке остался только звук капающей с крыши воды и тяжёлое дыхание Тима.

Дилан перевёл взгляд обратно, вздохнул и тихо прошептал, его голос прозвучал глухо, но жёстко:

— Тихо. Какого чёрта ты тут забыл?..