Минхо и Хёнджин — те, кто владели этой школой как частной собственностью. Их репутация как неформальных правителей ходила по коридорам, оба отличались привлекательностью и харизмой, которая притягивала взгляды и побуждала девушек мечтать о них. Хёнджин — высокий, с острым умом и неповторимым чувством юмора, способным рассмешить даже самый мрачный день. Любит очаровывать, а затем разочаровывать. Минхо — чуть ниже, с острыми чертами лица, пронзительным взглядом и легкой ухмылкой-полунасмешкой, способной сводить с ума. Любитель байков и колесить ночью по улицам от копов. Они всегда вместе. Не только потому, что они друзья, скорее потому, что так требовал их королевский контракт. Обычно их можно было видеть в компании девушек или же бродящими по школе, как две тени, которые знают, что им принадлежит. Но иногда между ними проскакивали игры, шутки, подшучивания и флирт — всё как часть их "темной" репутации. Их нельзя было назвать плохими. Они просто не давали другим быть лучше, интереснее их самих.

Джисон — один из таких, кто предпочитал оставаться в тени. Он был спокойным парнем — не выделялся, не импонировал шумным компаниям, скорее тихий наблюдатель. Он не был храброй душой, чтобы врываться в компании и выделяться, но и не был тихоней-ботаном, которого бы могли легко забросать издёвками. Просто парень, который держит себя в руках и старается не привлекать внимания. А Минхо и Хёнджин всегда взглядом искали его в коридорах. Иногда просто заигрывали, иногда устраивали небольшие розыгрыши, а иногда что-то большее, намекая, что Джисон принадлежит им и может стать сердцем их компании. Это не всегда устраивало его иногда он чувствовал себя неловко, иногда вещью, которая не имела выбора, не способная дать отпор, ведь он молчал. Джисон не был ни героем, ни жертвой в этом случае. Он был тем, кто смотрел в глаза им обоим и не отводил взгляд. Они всегда держались по-дружески, но их шутки часто переступали границу — и это добавляло остроты всему. Их отношения было сложно описать одним словом: что-то между буллингом и скрытой любовью, ревностью.

Джисон знал, что сегодня будет. Не потому что погода менялась — она была той же серой, морозной осенью, что и вчера. Не потому что в расписании была физкультура — он и так ненавидел бегать. А потому что в 10:47 утра Хёнджин бросил ему на стол скомканный лист бумаги. Записку: «После урока иди в туалет, мы будем ждать тебя. Без криков. Без телефона. И не смей ослушаться, не разочаровывай нас. — P.S. Минхо говорит, ты выглядишь лучше без очков. Он прав.» Джисон не снял очки. После уроков Минхо и Хёнджин направились в мужской туалет. Не то чтобы у них было недружелюбное намерение — скорее это был их способ развлечься. Поймать предмет их "обожания" и поиграть с ним. Джисон последовал их примеру. Оставив средства связи в рюкзаке, он пошел в туалет — не потому что нужно, а потому что знал что с ним будет, если не явится. В туалете было пусто. Только запах мыла, влажного пола и чужого одеколона — дорогого, с нотами табака и сандала. Дверь за ним захлопнулась. Не громко. Не угрожающе. Минхо стоял у раковины, скрестив руки, в черной футболке, которая сидела на нем, как вторая кожа. Хёнджин у двери с локтем на косяке, ухмылка — как у волка, который нашёл добычу, но не хочет её есть. Пока.

— Ты опять забыл, что ты наш, — сказал Минхо, не глядя. Он подошёл ближе. Не коснулся. Не обнял. Просто встал вплотную — так, что Джисон почувствовал тепло его груди сквозь собственную ткань рубашки. Он удивлённо вскинул бровь.

— Я ваш? Вы что, купили меня в магазине?

— Нет, — Хёнджин шагнул вперед. — Мы выбрали и ты не отталкиваешь.

И тогда без предупреждения Минхо наклонился. Не поцеловал. Не прикоснулся. Просто вдохнул глубоко рядом с его шеей. Палец Хёнджина коснулся его подбородка, слегка приподняв.

— Ты пахнешь как лето. Так же невинно и сладко, — прошептал Ли, оставляя метку от своих зубов.