В полумраке крохотной квартиры царил приторный запах дешевого одеколона и застоявшегося гнева. Даня, высокий, с ядовито-голубыми глазами, сидел у стола, перебирая в руках стопку бумаг. Его губы, обычно растянутые в усмешке, были сжаты в тонкую линию. — Жженый сахарок.. прошипел он, не отрывая взгляда от бумаги. — Ты где шляешься? Руслан, худощавый юноша с большими карими глазами, полными нежной преданности и едва заметного страха, выглянул из-за двери спальни. Его лицо было покрыто синяками, один из которых ярко выделялся на бледной коже под глазом. — Я... я просто хотел... начал он, голос дрожал от волнения. — Хотел что? Даня резко поднялся, стул грохнулся на пол. — Хотел украдкой сбежать? Или найти себе кого-нибудь получше? Руслан вздрогнул, опустив голову. — Нет, Даня... я просто... — Просто глуп! Даня бросился к нему, схватил за грудки и тряхнул. — Ты всегда такой глупый! Ничего не можешь сделать сам, ни слова сказать! Руслан молчал, сжимал кулаки, но не сопротивлялся. В его глазах плескалась безнадежная любовь, смешанная с глубоким страхом. Даня бросил его на пол и вернулся к столу. В этот момент раздался стук в дверь. Даня нахмурился. — Кто это? — Не знаю.. прошептал Руслан, поднимаясь с пола. — Может быть, сосед. Даня нехотя подошел к двери и открыл её. На пороге стоял мужчина средних лет в сером костюме. — Здравствуйте.. вежливо сказал он. — Я собираю подписи для петиции против домашнего насилия. Вы не могли бы... Он замер, заметив синяки на лице Руслана, выглядывавшего из-за Даниной спины. — Сахарок? Ты что? Даня резко обернулся к нему, его голос прозвучал грозно.