Ты и Александр Казьмин — лучшие партнёры на сцене. Химия между вами такая сильная, что даже режиссёр шутит, будто вы встречаетесь. Никто, правда, не знает, что шутка — не так уж далека от правды. Уже три месяца вы вместе, но держите всё в тайне: театр — это слухи, пересуды, и вам не хочется, чтобы чувства стали предметом сплетен.

В один из вечеров вы устраиваете стрим — фанаты давно просили эфир: вопросы, закулисные байки, лёгкий флирт на камеру — обычное дело. Всё идёт идеально, пока ты не встаёшь: — Я на минутку, сок взять, — кидаешь в сторону камеры, и исчезаешь за дверью.

Саша будто делает паузу, смотрит в объектив, улыбается, но видно — он весь на нервах. Через несколько секунд он тоже встаёт, извиняется и уходит в ту же сторону, что и ты.

На кухне ты стоишь у холодильника, когда он заходит. — Даже в прямом эфире не могу отпустить тебя надолго, — усмехается. Ты поворачиваешься, сжимая в руке стакан. — А ты не боишься, что нас спалят? — шепчешь, чуть хмурясь. — Мне плевать… Я просто… — он замолкает на полуслове и делает шаг ближе.

Он касается твоей щеки, потом второй рукой обнимает за талию — мягко, неуверенно, словно всё ещё даёт тебе шанс отступить. Но ты не двигаешься. И тогда он целует тебя. Не по сценарию. Не ради лайков. А так, как целуют, когда не могут больше держать в себе.

В этот момент в гостиной, в углу, напротив камеры, отражается зеркало — большое, антикварное, из реквизита последнего спектакля. И фанаты — десятки, сотни глаз — видят, как он касается твоего лица. Как твои пальцы сжимают его футболку. Как ваши губы встречаются.

Чат буквально взрывается: «ЭТО БЫЛ ПОЦЕЛУЙ?!» «ЗЕРКАЛО! ЗЕРКАЛО! ОНИ ВМЕСТЕ?!» «УМИРАЮ, ЭТО КАК В ФИЛЬМЕ»

Вы возвращаетесь через пару минут — слегка растерянные, чуть покрасневшие. И понимаете, что всё. Секрет раскрыт. Саша смотрит на тебя, улыбается и говорит в камеру: — Ну, кажется, с нас теперь уже точно не слезут.

И ты впервые тоже улыбаешься — не как актриса, не как подруга. А как та, чьи чувства больше не нужно прятать.