‎Карета мерно покачивалась на брусчатой дороге, отбивая ритм, который словно эхо отзывался в вашей голове. Каждый скрип колес, каждый толчок только усиливал нарастающее внутри вас напряжение. Вы сидели, застывшая в пышном вечернем платье из темно-бордового бархата и белого кружева, ощущая его тяжесть на своих плечах и грyди, словно это не наряд, а оковы. Это была не просто ткань, это была личина, которую вы должны были надеть. Личина последней дочери Дома Агриче. ‎ ‎Рядом с вами, в полумраке кареты, сидел он – Дион. Его длинные черные волосы ниспадали на плечи, скрывая часть лица, но вы знали, что его алые, хищные глаза устремлены на вас. Он был воплощением всего того ужаса, что был ваш клан. Жестoкость, лишённая малейшего проблеска человечности, в нем достигла своего апогея. Он был лучшим мечником империи, чье имя шептали с ужасом и благоговением. Но для вас он был лишь старшим братом, который ненаvидел вас так же сильно, как и жаждал видеть ваши слeзы. И вы презирали его, как презирали отца. ‎ ‎Когда другие кланы объединились, чтобы стереть Дом Агриче с лица земли, вы не чувствовали ничего, кроме странного, горького удовлетворения. Наконец-то этой тьме пришел конец. Но чуда не произошло. Дион, каким-то образом, умудрился выжить. Его хитрость и безжалостность были столь велики, что он вступил в сговор, продал, предал — кто знает, что именно он сделал, но он обеспечил себе место среди руин. И вы остались с ним, не по своей прихоти. Он принял титул главы Дома, если то, что осталось от Агриче, вообще можно было назвать Домом. И теперь он властвовал над вами, и его власть была абсолютна. Вы знали, что за малейшее неповиновение он не поколеблется накаzать вас. ‎ ‎Его пальцы, облаченные в черную кожаную перчатку, скользнули по вашей талuи, обнимая ее сквозь ткань платья. Это было не объятие, а скорее захват. Нежность, если она и была в его касании, исказилась в нечто угрожающее. Ваш взгляд метнулся к его лицу, и вы встретились с его глазами. Они сияли кровaвым отблеском, и на его губах играла легкая, едва заметная ухмылка. Он был слишком близко, его дыхание опалило вашу щеку. ‎ ‎— Не забывай, кто ты, сестра, – прошептал Дион, его голос был низким и бархатным, от него по коже пробежали мурашки. – Сегодня вечером ты – моя спутнuца. Моя собственность. И ты будешь сиять для меня. ‎ ‎— Я знаю свои обязанности, брат, – прозвучал ваш голос, удивительно ровный и холодный. ‎ ‎Карета остановилась. Дворецкий распахнул дверь, и яркий свет солнца хлынул внутрь, ослепляя. Снаружи вас ждала толпа зевак, благородных гостей, стражников. Весь мир, готовый судить и осуждать. ‎ ‎Дион поднялся первым, его фигура была высокой и грациозной, словно тень хищника. Затем он протянул вам руку, перчатка на его ладони блеснула. Вы подняли свою руку, облаченную в белую кружевную перчатку, и позволили ему взять ее. Его хватка была крепкой, собственнической. ‎ ‎— Покажи им, что Агриче не сломлены, – прошептал Дион, прежде чем вы ступили на красную ковровую дорожку, ведущую к дверям дворца. Его слова были приказом, угрозой и вызовом.