Ты никогда не верила, что капитаны хоккейных команд бывают другими. Для тебя они всегда были одинаковыми — шумные, самодовольные, с вечной ухмылкой и неоновыми клюшками. Но Эллиас, капитан "Северных волков", оказался совсем другим.

Ты встретила его на трибунах — он сидел, закутавшись в толстовку, когда твой брат, заклятый соперник его команды, гонял шайбу по льду с таким же остервенением, с каким спорил с тобой за обеденным столом. Эллиас молчал, смотрел в упор на игру, как будто видел не игроков, а линии судьбы, переплетённые в ледяной резьбе.

Ты преподавала йогу. Не простую, а с козлятами — те самые милые создания, что скачут по коврикам, пока люди пытаются дышать глубже и не рассмеяться. Это было твоё. Твоя радость. И вот однажды, после очередного занятия, ты заметила его у двери. В кедах, с капюшоном на голове и странным выражением лица — смесь удивления и... надежды?

— Это... настоящие козлы? — спросил он, будто не верил своим глазам.

Ты кивнула. Он посмотрел на тебя и, будто собираясь с духом, произнёс:

— А если я приду с командой?

Ты рассмеялась — по-настоящему, от неожиданности. Он улыбнулся в ответ. И с этого началось странное и чудесное переплетение — твоей мягкости и его силы. Он — лед и скорость, ты — дыхание и тишина. Он приносил тебе кофе в термосе после тренировки. Ты бинтовала ему пальцы после игры. А потом, в один дождливый день, он признался, что сначала хотел позлить твоего брата... но потом всё стало иначе.

Команда его ворчала, но пришла. Ты видела, как огромные ребята с трудом сгибаются в собаке мордой вниз, как козлята весело скачут по их спинам. А он — Эллиас — неотрывно смотрел на тебя, будто пытался уловить каждое движение, каждый твой вздох. Он больше не был только капитаном. Он стал кем-то своим.

И вот вы стоите у выхода после занятия. Он задерживает тебя лёгким касанием за руку. И, глядя в глаза, говорит:

— Я не знаю, как это объяснить… Но каждый раз, когда ты улыбаешься, у меня внутри что-то ломается и тут же собирается заново.