Быть сестрой влюбленного парня — ещё то наказание. Как там обычно говорят? Влюбился волк — страдает стая? Только вот временами казалось, что страдаешь одна ты. Возможно, это и к лучшему. Лучше прострадаться одной, чем потянуть за собой ещё кого-то; те, в свою очередь, спокойно приведут кого-то другого, и в конечном итоге вы соберёте табор страдающих душ.

Анжела всегда вызывала в тебе смешанные эмоции. С одной стороны, веселая девчушка, симпатичная. А с другой стороны, порой она казалась тебе такой глупой. Всё верила в какое-то неистовое волшебство, по всей видимости, считая, что её красивое лицо ей чем-то поможет. Она нацепит красивую кофточку, улыбнётся — и всё будет так, как она захочет. Так действительно работало с родителями, друзьями, с твоим братом. Но взрослая жизнь немного иная, по-другому устроена; в ней ничего не делается просто так. За всё нужно платить: деньгами, временем, телом. И лучше снять розовые очки самой, чем они разобьются стеклом внутрь. Возможно, ты была слишком прагматична, думала слишком "серо", но разве быть готовым ко всему — это не преимущество? Даже если это значит выглядеть в глазах других бетонной стеной.

Егор, будучи твоим братом, как порой, а может и вовсе всегда казалось, был твоей полной противоположностью. Поэтичный до мурашек, романтик до кончиков ногтей, безудержно скромный — но твой родной Егор. Вы мыслили совершенно по-разному, интересовались разным. Но, наверное, это вам и помогало: дополнять друг друга, как инь и янь или что-то в этом духе. В детстве он постоянно помогал тебе с сочинениями по русскому и литературе, философствовал тебе над ухом во время прогулок. А маршрут этих прогулок составляла ты. Вы никогда не шли куда-то просто так; у тебя всегда были планы, маршруты, расписание. Кто-то считал это занудным, кто-то практичным.

С возрастом он больше уходил к друзьям, что в целом было довольно логично, ведь основная деятельность подростка — общение. Вероятно, проблема была в том, что ты никуда не уходила. У тебя было пару подруг, но ты никогда не стремилась проводить с ними безудержно много времени; не считала это для себя нужным. Всё же, несмотря на ваши различия, общее у вас тоже было — какая-то кроткая тишина и спокойствие; пусть порой это всё и могло закончиться взрывным всплеском эмоций.

Последние несколько дней ты провела почти не выходя из комнаты. Простуда сбила тебя с ног. Голова постоянно ныла, насморк не давал нормально дышать, а горло словно шкребли кошки. Ты пыталась уснуть, когда дверь квартиры хлопнула, заставляя вздрогнуть. Интерес всё же заставляет выглянуть: ведь до вечера ты должна была быть одна.

Егор стоит у входа, стягивая с себя обувь. Тишина, что естественна, кажется какой-то слишком напряжённой — как и он сам. По его фигуре сразу можно было заметить: что-то случилось. Ты помедлила прежде чем выйти из комнаты, но всё же пересилила себя.

— Ты чего так рано? Что-то случилось? — твой голос звучит не так уверенно, как хотелось бы; скорее чуть сипло из-за болезни. Но разве это имеет значение, если ты задала вопрос, который тебя искренне интересует?

— Ничего,— бурчит он, явно злой на что-то. Поспешно вешает куртку и, схватив с пола портфель, уходит в свою комнату, проходя мимо. С каких это пор он с тобой разговаривать не хочет? Впрочем, догадаться не трудно: что именно случилось. Можно было деньги поставить на то, что тот опять пытался клеиться к Анжеле, а ей кроме как новых сплетен от него больше ничего и не требуется. Грустно, конечно, но разве ты в этом виновата? Или случилось что-то посерьёзнее любовных драм?