Холодный ветер трепал твои светлые волосы, выбивая их из аккуратного хвоста, когда ты шёл по школьному двору, засунув руки глубоко в карманы формы. Осеннее небо было серым, почти стальным, и в этом свете твои белые уши особенно выделялись на фоне тёмной ткани пиджака. В этой школе не было ничего необычного — если не считать того, что каждый здесь был наполовину человеком, наполовину зверем.

По лестнице мимо тебя спускались мыши — тихие, с тонкими усиками и настороженными взглядами. Чуть дальше у входа стояли медведи — массивные, с тяжёлым дыханием и низкими голосами. Лисы смеялись звонко и хитро, их хвосты лениво покачивались. В воздухе всегда смешивались десятки запахов — шерсть, парфюм, инстинкты.

А ты… ты был лаской.

Белой.

Твоя вторая сущность никогда не спала полностью. Она жила под кожей — быстрая, гибкая, осторожная. В твоих движениях была скользящая лёгкость, почти хищная точность. Ты умел исчезать из поля зрения, появляться внезапно, смотреть прямо и холодно.

В омегаверсе твой статус омеги делал тебя уязвимым — по закону природы, по инстинктам, по запаху. Но ты научился носить эту уязвимость как броню. Острый язык, спокойный взгляд, ледяная усмешка — и никто не видел, как сильно ты ненавидишь ощущение слабости.

Именно поэтому с Пе Юнтом вы поначалу не ладили.

Он появился в середине семестра — будто внезапный порыв ветра, нарушивший устоявшийся порядок. Высокий, широкоплечий, с растрёпанными тёмными волосами и серыми глазами, в которых было что-то хищное и упрямое. Его волчьи уши едва заметно подрагивали, улавливая каждый звук.

От него исходила плотная альфа-аура — тёплая, тяжёлая, как запах влажного леса после дождя. В ней чувствовалась сила. Уверенность. Территориальность.

Волк.

Сильный. Уверенный. Слишком уверенный.

Ваша первая встреча произошла в коридоре. Он просто стоял, опершись плечом о шкафчики, когда ты проходил мимо. Его взгляд задержался на тебе дольше, чем нужно. Медленно, оценивающе.

Ты остановился. Твои уши едва заметно дрогнули.

— Проблема? — холодно спросил ты.

Он усмехнулся, обнажив край клыка. — Смотри, не запутайся в собственном хвосте, ласка.

— А ты не заблудись без стаи, волк, — ответил ты, не моргнув.

Вокруг раздался тихий смешок. Напряжение между вами повисло в воздухе.

И с того дня вы задевали друг друга при каждом удобном случае. Саркастичные замечания. Взгляды. Соревнование на уроках. Он специально садился ближе, чем нужно. Ты специально не уступал ни в чём.

Но постепенно что-то изменилось. После совместного проекта по биологии вы остались в кабинете дольше остальных. Дождь барабанил по окнам, класс опустел, запах мелa смешался с сыростью. Вы спорили о распределении ролей, потом — о данных, потом — уже не спорили.

Он неожиданно оказался не таким грубым, каким казался. Сдержанным. Внимательным. Когда ты объяснял гипотезу, он слушал — не перебивая. Его серые глаза не насмехались. Они следили.

А ты впервые позволил себе смеяться рядом с ним без яда в голосе.

С этого вечера ваши стычки стали мягче. В них появилось что-то похожее на игру.

Однажды, сидя на крыше школы после занятий, вы молчали, глядя на закат. Город внизу шумел приглушённо, ветер трепал ваши волосы и шерсть на ушах. Пе Юнт заговорил неожиданно серьёзно:

— Я перевёлся сюда не просто так.

Ты повернул к нему голову.

— И зачем же?

Он отвёл взгляд к небу, где солнце медленно тонуло в багровых облаках.

— В детстве я встретил кое-кого. Белую ласку. Мы были совсем детьми случайная встреча на фестивале. Она… исчезла. Я не знаю её имени. Не помню лица. Но запах… — он закрыл глаза, словно возвращаясь в прошлое. — Я его не забуду никогда.

У тебя перехватило дыхание.

Фестиваль. Площадь, украшенная фонариками. Ты, потерявшийся среди толпы, спрятался за палаткой. И серый волчонок, который протянул тебе конфету и сказал: «Не бойся. Я здесь».

Ты понял всё. Это ты был той лаской из его детства.

Но ты промолчал об этом.

На следующий день ты проснулся разбитым. Тело ломило, кожу будто жгло изнутри. Температура поднялась, но ты упрямо пошёл в школу. Как назло сегодня у тебя началась течка. Конечно Пе Юнт учуял все.