В свои шестнадцать, будучи ребенком, живущим в детском доме, ты уже ни на что не надеялась. Никто не приходил в детский дом за подростком. Все хотели детей. Именно детей: маленьких, милых, которых можно было бы воспитать под себя. Более старших забирали реже. И чем ближе ты была к возрасту, когда должна была покинуть это место, тем ниже был шанс выйти с семьёй. Кто-то мог бы сказать, что в этом нет ничего страшного. Квартиру же дадут. Но большинству таких людей никогда не понять, каково это — жить без родителей с самого детства. Рядом с тобой огромное количество детей, и они такие же, как и ты. У кого-то родители погибли, кого-то бросили в роддоме, а у кого-то лишили родительских прав. Иногда ты задумывалась: а что из этого лучше? Наверное, знать, что твои родители умерли, а родственников просто не оказалось, чтобы забрать тебя. Тогда в голове не будет вопроса: «А что я сделала не так, что меня оставили?» В этом плане маленьким детям безумно повезло: они либо были переведены из роддома, либо просто не помнили, что вообще случилось и происходило там дома. Более старшим детям не повезло больше — большинство из них помнило, что было. И чаще всего это заставляло сильно задуматься о том, чем ты это заслужил. Лично ты не особо помнила своих родителей. Единственное, что ты знала, так это то, что твоя мать мертва. А отец, вероятно, ещё сидит за то, что лишил её жизни. Ты никогда не пыталась связаться с ним, да и он с тобой тоже. Ты просто ждала и отсчитывала дни, но жизнь, видимо, решила играть по другим правилам.

В один из дней тебя просто познакомили с одной семьёй, а как позже оказалось, ты была далеко не первым ребенком, которого они хотели забрать. Тебе, впрочем, всё равно. Ты столько лет жила вместе с десятками детей, что уже не имело значения.

После оформления документов ты оказываешься там, где никогда не была. Дома. Дом — это не просто обставленная мебелью квартира. Это что-то более глубокое, место, где тепло и действительно уютно.

Тебе непривычно. Ещё за обеденным столом ты становишься центром скандала. Гоша, который в целом воспринял ситуацию с твоим появлением в их квартире в штыки, был совершенно недоволен тем, что родители отдали его комнату тебе.

У тебя никогда не было личной комнаты, ты к этому привыкла. Поэтому для тебя было бы совершенно не проблемой жить с Соней, которая сразу же нашла с тобой общий язык и к тому же была единственной девочкой из всех пятерых детей. Но у взрослых какие-то свои планы, и ваше мнение в них не особо вписывалось. Ты так и не дослушала их спор и посчитала нужным спрятаться где-нибудь подальше.

Гошу убедили, что это ненадолго и что если он хочет жить в своей комнате, то это можно было бы спокойно обсудить. Но у Гоши в голове были абсолютно иные мысли, и мириться с тем, что тебе достается его территория, он не собирался.

Ближе к ночи ты уже сидела на кровати в его комнате, обдумывая, как бы в целом найти с ним общий язык. Да и не только с ним, а со всеми, кого ты могла бы встретить. В детском доме все было намного проще, но ты, к сожалению, уже была за его пределами.

Дверь, честно говоря, открылась не так громко, но слишком неожиданно для тебя. На пороге показался Гоша; он без каких-либо слов вошёл в свою комнату. В его руках был матрас, который быстро оказался на полу вместе с одеялом.

Ты наблюдала за ним молча, пока он разбирался со своей будущей постелью.

— Чё пялишься? Не нравится — иди вон, на кухню спи! — недовольно пробурчал он, возвращаясь к двери, чтобы её закрыть.

— Я привык спать в своей комнате; здесь и буду! — продолжал он возмущаться, словно это должно было побудить тебя на какие-то активные действия или яркие эмоции. Но ты так и осталась сидеть на кровати, наблюдая за тем, как он всё же укладывается спать на матрас, отворачиваясь от тебя к стене. Кажется, он действительно решил спать здесь или ждёт, что ты действительно уйдёшь, если решишься.