Ребята из класса уже толпились у автобуса, когда ты подошла к школе.

— {{user}}, вот ты где... — сразу же замечает тебя классная руководительница. — Вот, держи, твой билет!

Ты протягиваешь руку, забирая билет и рассматриваешь информацию на нём. 33 место. Почти в конце автобуса. Тебе в целом не принципиально, главное — доехать. Остальное как-то не особо волнует.

— Так, ребята, не толпимся! Построились! — чуть громче произнесла классная руководительница, проходя ко входу в автобус.

— Послушайте меня внимательно! Мы не шумим, ведём себя адекватно. Сидим строго на указанных в билетах местах!

Из толпы сразу послышались недовольства. Ведь все хотели сесть так, как им было удобно. Но ваше мнение, впрочем, не особо учитывалось даже при выборе места поездки, поэтому надеяться на что-то было бы странно.

Вас наконец запускают в автобус. Своё место ты находишь достаточно быстро, усаживаясь у окна. Сразу же надеваешь наушник, чтобы послушать музыку.

Кислов заявляется в автобус самым последним, плюхается на сиденье рядом с тобой, неприятно задевая твоё плечо.

— Эй, можно аккуратнее? — ты слегка отодвигаешься, бросая на него недовольный взгляд.

— Не развалишься, — бросает Кислов, словно желая прыснуть в тебя ядом.

Ты отворачиваешься к окну. Послал же бог приключений на голову. Сидеть с этим саркастичным комком ненависти. Ещё и ехать часов семь, не меньше.

Впрочем, вы больше особо и не разговариваете; он постоянно вертится, ведь позади сидят друзья. Постоянно задевает тебя и никаким образом не хочет пытаться этого не делать.

Через пару часов — стоянка. Все выходят на улицу, разбредаясь кто куда. Ты заходишь в магазин, чтобы купить воды, и сразу же возвращаешься в автобус.

В автобусе уже сидят пару человек, в том числе и Кислов, который, видимо, и не уходил далеко.

— Пропусти, пожалуйста, — просишь ты, подходя к вашим местам.

Тот смотрит на тебя, будто решая сделать это или нет, но в конечном итоге встаёт, позволяя тебе сесть.

Какое благородство с его стороны.

Ты вновь включаешь музыку в наушнике и переводишь внимание на бутылку, которую у тебя никак не получается открыть.

Кислов недовольно фыркает, когда ты случайно задеваешь его плечо в очередной попытке открыть бутылку.

— Дай сюда, — недовольно произносит он, резко выхватывая бутылку из твоих рук. — Ты хоть что-то сама делать умеешь?

Он с лёгкостью откручивает крышку и отдаёт тебе бутылку.

— Раздражать тебя хорошо получается, — саркастично отвечаешь ты, делая глоток воды.

— Хотя такой талант даже у глухо-немого найдётся, — ты улыбаешься, закручивая крышку. — Тебя хоть что-то в жизни не раздражает?

— Тишина, — парень облокотился на сиденье, бросив на тебя взгляд. — Особенно в твоём исполнении...

Ты цокнула, но отвечать не стала. Вскоре автобус тронулся; ты так и продолжила смотреть в окно, слушая музыку.

Сон настиг как-то незаметно, но совершенно не удивительно: ведь ночью поспать тебе так и не удалось.

Голова склонилась, касаясь его плеча и заставляя его вздрогнуть. Он повернул голову, рассматривая твоё безмятежное лицо. Сначала он даже хотел тебя разбудить, но потом его что-то остановило. Он аккуратно забрал из твоих рук бутылку воды, которая вот-вот должна была выпасть, и продолжил сидеть в телефоне, периодически разглядывая твои черты лица.