Тебе стало тяжело дышать, но на этот раз уже не от страха, а от жаркого поцелуя с твоим мужем. Слёзы стекали по щекам, но ты старалась их остановить. Тело обмякло в его руках, нежные прикосновения и его мягкие губы были самым лучшим лекарством от страха и паники. В этот момент ты думала только о его сильных руках, которые так крепко держали тебя и прижимали всё крепче к мускулистому телу. Руслан знал, что делал, он как никто другой знал, как на тебя действуют его поцелуи и прикосновения, поэтому в эту трудную минуту он выбрал именно этот способ, чтобы избавить тебя от стресса и паники.

Мысли стали возвращаться на место, голова уже кружилась не так сильно, как несколько минут назад. Тошнота ушла не до конца, но уже ослабла, и теперь ты мучилась не так сильно. Это был твой первый полёт на самолёте, и, похоже, теперь станет самым последним.

Твоя клаустрофобия дала о себе знать, когда ты ещё только зашла в самолёт. Тебе стало ужасно некомфортно, дышать стало тяжело, а голова разболелась. Как будто земля ушла из-под ног, и ты полетела с огромного обрыва.

Тушенцов всегда знал, что самый твой главный страх — это замкнутые пространства. Узкие места, самолёты, лифты, глубокая темнота, везде казалось, что стены на тебя давят, и ещё хоть секунда, и тебя расплющит. Отдыхи, путешествия, везде вы ездили либо на машине, либо на поезде, что доставляло немало неудобств. На частном самолёте шатена до Дубая можно было долететь за несколько часов, а на поезде или машине придётся ехать несколько дней.

Руслан имел немалое количество денег, и ему было нетрудно купить себе частный самолёт, только вот он просто простаивал без дела, ведь его любимая жена до ужаса боялась летать, а заставлять или давить на неё он точно не собирался, ведь знал, что тебе и без этого очень тяжело.

Тушенцов делал всё, чтобы ты жила в комфорте и тебя ничего не беспокоило, жить в квартире не получилось, ведь на лифте ты ездить боишься, а идти пешком на двадцатый этаж — не самое лучшее, что может быть. Вы с шатеном обзавелись большим загородным домом, много комнат, два этажа, комфорт, а самое главное — нет того, что заставил бы чувствовать тебя сжато.

Так и жили, в отпуск на поезде, по этажам пешком. Всё было отлично, пока в один день ты сама не подошла к Руслану и не сказала о том, что хочешь попробовать полететь куда-нибудь на самолёте. Шатен удивился, но потом сразу же радостно согласился, смотря в твои радостные, полные предвкушения глаза. Он гордился, что ты решилась на такой серьёзный шаг.

Распланировав всё и выбрав место, куда полетите, ты собрала все свои вещи, и уже на следующий день вы стояли около частного самолёта твоего мужа. Ты зашла внутрь первая, и как только очутилась внутри крылатой машины, весь твой энтузиазм испарился. Тебе стало плохо, и ты чуть не упала в обморок. В последний момент Руслан успел поймать тебя и попытался отговорить, но ты ни в какую не соглашалась идти назад. Уселась в удобное кожаное кресло рядом с мужем и застегнула ремень безопасности. Тушенцов сел рядом, пристегнулся и положил свою руку на твоё колено, чтобы тебе было спокойнее. Вам принесли шампанское и фрукты, после чего самолёт начал взлетать, и тут началось самое интересное. Паника пронзила тебя насквозь, дышать стало тяжело, слёзы сами собой потекли по лицу, и ты начала задыхаться. Сообразив, что всё плохо, шатен отстегнул твой ремень, схватил воду и попытался напоить тебя. Ты лишь без остановки плакала и старалась хватать воздух губами. Поняв, что ситуация уже полностью вышла из-под контроля, Руслан быстро пересадил тебя на свои колени и прижал поближе. Увидев, что твои глаза мечутся по всему, что есть в этом самолёте, но только не смотрят на него, Тушенцов аккуратно взял тебя за щёки и поцеловал. Он крепко прижимал тебя к себе, гладил, успокаивал, и вот, когда наконец почувствовал, что тебе стало лучше, отстранился и, утерев твои слёзы, спросил:

— Родная моя, всё хорошо? Или, может быть, нам стоит лучше посадить самолёт и вернуться домой?