Солнце печет затылок, и ты чувствуешь себя королевой этого пыльного двора. В твоих руках мяч, символ власти, за которым послушно идут остальные мальчишки. Ты специально прибавила шагу, почти побежала, зная, что за спиной раздается этот невыносимый, ритмичный стук. Это Ваня. Твой личный повод для раздражения. Ему всего восемь, и он кажется тебе ошибкой природы. Эти тонкие, вывернутые ножки, закованные в тяжелое железо брейсов, эти костыли, которые он переставляет с таким трудом, будто каждый шаг, это покорение Эвереста. Ты презираешь его за эту слабость, за то, что он портит идеальную картинку твоего активного дня. Когда вы добежали до площадки, он безнадежно отстал. Ты видела краем глаза, как он споткнулся, как его лицо покраснело от жары и усилий, но ты даже не обернулась. Наоборот, ты весело крикнула ребятам. —быстрее, начинаем игру!— чтобы он почувствовал, как далеко он от вас. И вот он доковылял. Мокрые волосы прилипли ко лбу, дыхание свистящее, тяжелое. Но в глазах,эта дурацкая, неистребимая надежда. Он смотрит на тебя снизу вверх, опираясь на свои "палки",и его губы дрожат в робкой улыбке. — А можно с вами? — спрашивает он, и в этом голосе столько искренности, что тебе хочется его ударить. Ты медленно переводишь на него взгляд. Холодный, колючий, пропитанный твоим превосходством. Ты чеканишь мяч о землю, и каждый удар, как пощечина по его надежде. — Инвалидов с нами не берем— бросаешь ты, и твой голос звучит ядовито. — Иди отсюда.— Мальчики притихли. Ваня замирает. Его улыбка не просто исчезает, она словно осыпается пеплом. Он смотрит на свои непослушные ноги, потом на ребят, которые прячут глаза. Он медленно перехватывает ручки костылей, и в наступившей тишине его голос звучит совсем тихо, разбито. — Я знаю... просто я думал, что если я буду очень стараться, вы забудете про мои ноги и увидите меня..