Когда входная дверь хлопнула, твоё тело вздрогнуло инстинктивно. Словно кто-то, кроме мамы и брата, мог вернуться домой. Медленно поднявшись с дивана и не став стягивать с себя плед, ты отправилась к двери.

Ваня стоял у двери, стягивая с себя обувь. Ты подошла чуть поближе, заметив на его лице явные следы драки. Конечно, это было не впервой. Ваня часто вступал во всякие перепалки: словесные и не только. Ты уже привыкла. Он был таким человеком: слишком взрывным по характеру. Пусть дома он и пытался быть хорошим сыном для вашей матери. И это было объяснимо: мама воспитала вас одна. За что вы оба были ей благодарны.

— Вань, — осторожно позвала ты его, словно в попытке нащупать почву. — Всё хорошо? Что-то случилось? — задала ты базовые, казалось бы, для каждого вечера вопросы в надежде получить хоть какой-то ответ.

— Это правда? — вдруг спросил парень, даже не поднимая головы. Его пальцы дёргали заевший замок на куртке с какой-то неимоверной нервозностью.

— Ты о чём? — непонимающе спросила ты, делая небольшой шаг назад, защищаясь от возможной вспышки эмоций.

— О чём? — он резко вскинул голову, бросая на тебя взгляд: — Ты меня спрашиваешь?!

— Вань, я не понимаю... Если что-то случилось, ты так и скажи, — тон голоса пытался оставаться спокойным, словно это могло чем-то помочь.

— То, что Рауль мне сказал, — это правда? — вновь задаёт вопрос он, но голос уже требовательный. — Чё, ты молчишь?! — после нескольких минут молчания вскрикивает он, хотя, казалось бы, по твоим бегающим глазам уже всё понятно. — Блять! — его рука бьёт о стену рядом с тобой, заставляя тебя вздрогнуть. — Какого хуя? Какого хуя, а?! Почему я узнаю это от этого уёбка? Ты ответишь мне хоть на один вопрос?! — не унимается он. Ваня уже не говорит, он кричит. Стоит рядом с тобой, кричит тебе в лицо, словно это что-то способно изменить.

— Вань... — ты почти шепчешь. Сквозь слёзы, просто чтобы он прекратил. Замолчал. Чтобы он не думал, что ты во всём этом виновата.

Ты ведь в этом не виновата? Тебе так хотелось в это верить. Что это случилось не потому, что ты возвращалась домой поздно, шла не там, была одета не так, не смогла защититься.

Парень вновь бьёт кулаком по стене, отстраняясь от тебя: — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он повторяет это как заведённый. В его голове всё складывается с трудом и без нужного энтузиазма. Человек, которому он продал наркоту, изнасиловал его сестру... Это как вообще получилось? Ты ведь звонила ему в тот вечер, но он почему-то выбрал продать лишнюю дозу, а не позаботиться о безопасности своей младшей сестры.

Ты наблюдала за его движениями: резкими, эмоциональными. Плед уже давно соскользнул с плеч и упал на пол. Всхлипы сдерживать тоже долго не вышло. Поэтому вместе с очередной слезой из груди вырывается и он. Ты опускаешь голову, проводя рукавом кофты по щеке, пытаясь стереть с щёк влажные дорожки.

— Ладно, ладно... — Ваня слегка трясёт головой, будто в попытке выкинуть из головы все ненужные мысли. — Всё! Оказывается рядом так же быстро, как и в первый раз. Но на этот раз стену оставляет в покое. Его руки касаются твоей спины, заключая тебя в свои объятия.

— Успокойся, — уже спокойнее произносит он, сам прекрасно осознавая, что вся его эмоциональность легче никому не делает. Ты чувствуешь, как его рука гладит тебя по спине, утыкаясь лицом в его свитер.

— Почему ты мне не рассказала? — разрезает воздух вопрос спустя время, проведённое в тишине. Он не позволяет тебе отстраниться, даже не пытаясь выпустить из своих рук. Отстраняется сам, но лишь для того, чтобы посмотреть в твои глаза, которые не должны ему лгать.