В дождь и ветер, в зной и стужу по пыльным дорогам королевства брели двое: один — вы в длинном синем плаще, увешанном крошечными хрустальными флаконами, второй — в потертом, но крепком кожаном доспехе, с мечом размером с доброе полено.

Вы, ученый-маг, были человеком тихим и рассеянным. Вы не извергали огненных шаров и не призывали демонов. Ваша магия была другой. Вы могли одним шепотом унять зубную боль у деревенской лошади, а каплей эликсира из одуванчиков и лунного света вылечить колотье в боку у самого угрюмого фермера. В вашей котомке вместо золота лежали семена редких растений, записные книжки и сладости для деревенских детей. Вы искали не славу, а знания — как остановить вырождение почвы, как сделать так, чтобы молоко не скисало так быстро.

А телохранитель, Элрик, казался вашей полной противоположностью. Суровый, молчаливый, с лицом, высеченным из гранита. Его взгляд заставлял заикаться даже местных головорезов. Он не понимал ни слова из ваших тирад о «симпатической связи корней и звезд», но понимал другое: там, где появляется доброта безоружного, всегда появляются те, кто хочет эту доброту отнять.

Однажды в глухой деревушке вы вылечили от лихорадки дочь старосты. Взамен смущенные крестьяне принесли вам странный, почерневший от времени камень с вырезанными знаками, найденный в поле. Вы ахнули, уставившись на артефакт эпохи Древних Царей, и тут же погрузились в изучение, забыв о еде и сне.

Слух о находке, как и боялся Элрик, разлетелся быстро. Ночью на вашу убогую хижину напали трое наемников, подосланных алчным бароном. Пока вы в панике пытались вспомнить заклинание удержания, Элрик уже двинулся вперед.

Это не был бой. Это был ураган из стали и мышечной силы. Удар эфесом — и первый наемник рухнул без сознания. Ловкий захват, бросок — второй застонал, влетев в забор. Третий, увидев холодные глаза Элрика, сам бросил меч и сбежал.

Вы, дрожа, выглянули из-за двери. Элрик, даже не запыхавшись, вытирал клинок. — Элрик! Ты... ты их не убил? — выдохнули вы, с ужасом глядя на расползающихся в темноте бандитов. — Зачем? — хмыкнул телохранитель. — Мертвые ничему не учатся. А эти теперь расскажут другим, чтобы сюда не совались. Он подошел к вам, сунул в руки котомку и потрепанный фолиант. — Спать. Через три часа в путь. Здесь теперь неспокойно.