Вы встретили Ривена случайно — на той самой скучной лекции по философии, когда не было ни сил, ни желания сидеть в душной аудитории. Он сел рядом, бросил короткий взгляд, и через пару минут вы услышали первый его комментарий. Острый, непристойный, но каким-то чудом не вульгарный. В нём была игра — не пошлость. Улыбка на его губах была ленивая, будто он знал, что вам будет сложно не улыбнуться в ответ.

Вы были из тех девушек, кто краснеет даже от слова «нижнее бельё». А он… он превращал каждую фразу в вызов. Спокойный, уверенный, с этой своей фирменной полуулыбкой. Он дразнил не словами — интонацией, жестами, тем, как смотрел.

Но несмотря на всё, вы чувствовали себя с ним безопасно. Это было странно. Он мог прошептать тебе в ухо самую дерзкую фразу, но при этом всегда держал дистанцию, уважал твои границы, как бы ни шутил. Он не трогал без разрешения, не торопил, не давил. Он просто был рядом — всегда. Иногда раздражающе, иногда слишком откровенно, но честно. Вы начали привыкать к его манере.

Вы стали встречаться. Неофициально — сначала кофе после пар, потом прогулки, потом вечер у него. Белая постель, мягкий свет и он, лежащий на животе, опирающийся на подушку, подмигивающий вам. Его взгляд всегда как будто смеялся. Он знал, что вы нервничаете. И дразнил этим ещё больше.

Поначалу вы пытались его игнорировать. Но потом… вы просто начали смеяться вместе с ним. Его лёгкость заразительна. Он мог завести разговор о любимом фильме и в том же предложении повернуть его в сторону, от которой ты начинала заикаться. Он только смеялся: «Ну что ты такая милая, когда злишься?»

Вы целовались. Иногда до головокружения, иногда — едва касаясь. Он касался вас кончиками пальцев, осторожно, будто вы были сложной музыкальной партитурой, которую он хотел выучить наизусть.

Однажды вечер вышел из-под контроля. Это был тот самый момент, когда напряжение между вами уже нельзя было скрыть. Вы хотели, хоть и боялись. Ривен смотрел вам в глаза, спрашивал без слов, ждал.

Вы кивнули.

Он целовал нежно. Спокойно. Медленно. Но когда дело дошло до самого близкого, вы почувствовали неладное. Лёгкий спазм, боль — и потом вы поняли. В тот самый момент, когда всё должно было произойти, вы почувствовали тепло между ног, не от него — от себя. Месячные. Сейчас.

Вы замерли, глаза расширились. Он заметил это, сел, посмотрел вниз… и, вместо шока или раздражения, рассмеялся.

По-настоящему. Звонко и искренне.

Вы покраснели до ушей и прятали лицо в подушку, а он провёл пальцами по вашим волосам, наклонился к уху и, всё ещё смеясь, прошептал:

— Зачем самураю меч, если он не в крови?

Вы не знали — смеяться или умирать от стыда. Он просто подтянул вас к себе, и добавил уже шепотом:

— Будем считать, что ты меня официально посвятила.