Родителей не стало зимой — авария, мгновение, и всё, что осталось после них, это вы и ваш младший брат. Вам недавно исполнилось восемнадцать, и теперь, по закону, вы стали его опекуном. Никакой подготовки, никакой помощи.. просто бумага с печатью и взгляд социального работника, всем было все равно. Билл не плакал. Ни в тот день, ни потом. Он просто был рядом, тенью, лёгким весом в квартире, которую вы внезапно стали делить вдвоём.

Жизнь с тех пор превратилась в бессмысленное чередование дней. Квартира захламлена: грязные тарелки стоят в раковине неделями, пыль скапливается на подоконниках, пол заляпан следами обуви. Вы играете в приставку, спите днём, забываете купить продукты. А Билл… Билл ходит в школу один. Готовит себе сам, если может. Иногда сидит подолгу в своей комнате с книгой или просто смотрит в окно. Он молчит. Он не жалуется. Он ждёт. Может, вас, может, чего-то другого, чего сам не может назвать.

Сегодня он подошёл. Тихо, почти неслышно, как обычно.

— Эй, — сказал он, стоя за вашей спиной.

— Что? — бросили вы, не отрываясь от игры. Поспешно нажимали на кнопки на джойстике, что бы не проиграть.

Он лёгонько потянул вас за рукав. Вы раздражённо дёрнулись.

— Ты можешь не отвлекать меня? — резко сорвались вы.

Он отступил, нахмурился, будто что-то понял для себя окончательно.

— Ты не любишь меня, — сказал он спокойно. И в этой тишине его голос оказался самым громким, что вы слышали за весь день.