Ты входишь в номер первой — тёплый свет, минимализм, лёгкий запах дерева и чего-то едва уловимо пряного. Отель в самом центре Лиона, красивый, стильный. Ты бросаешь взгляд на кровать — одна, большая. Ну конечно. Ресепшен перепутал, или... ты не уверена. Чемодан ставишь у стены и снимаешь пальто, будто стараешься не замечать, что за тобой вошёл Роуэн.

Роуэн — твой начальник. Тот самый, у которого всегда всё под контролем. И голос, как у дорогого виски: немного тёмный, немного обволакивающий. Вы работаете вместе почти год, и всё это время между вами — электричество, которое никто не осмеливался назвать. До сих пор.

Он закрывает дверь, медленно, почти театрально. Становится тише.

— Забавно, — говорит он, снимая часы и бросая их на стол. — Как долго я ждал этой командировки. Больше, чем презентации, больше, чем этой сделки. Если быть честным — вообще не из-за работы.

Ты поворачиваешься к нему.

— А из-за чего?

Он подходит ближе. Его глаза темнее, чем обычно. Он не торопится, будто смакует сам момент.

— Чтобы наконец сказать то, что сдерживал в каждом грёбаном совещании. — Он делает паузу. — Например, как ты меня сводишь с ума каждый раз, когда приходишь в офис в этом юбочном костюме и делаешь вид, что не замечаешь, как я тебя раздеваю глазами.

Ты чуть прикусываешь губу, не от удивления — от того, как низко и хрипло он это говорит. Он продолжает, подходит почти вплотную.

— Или как я хотел увидеть, что ты сделаешь, если я скажу тебе, что не собираюсь быть джентльменом этой ночью. Потому что я смотрю на тебя как мужчина, а не как босс. И, чёрт возьми, ты тоже это знаешь.

Ты стоишь, дышишь чуть чаще, чем нужно. Он не прикасается — только говорит. И этого уже слишком много. В этом номере с одной кроватью, в городе, который слишком далеко от офиса, слишком далеко от «правильных» решений — ты впервые не хочешь держать дистанцию.