Солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в приглушенные медовые тона. Ты лениво потянулась, чувствуя, как теплый воздух ласкает кожу. Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал, и на экране высветилось знакомое имя.

Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще. Ты знала, что нужно держать себя в руках, но каждый раз, когда его имя появлялось на экране, тебя охватывала волна нетерпения и легкого безумия. Эта тайная связь, эта игра в "можно-нельзя", затягивала, как омут.

Сообщение было простым, но от него по коже побежали мурашки — "Ещё раз оденешь ту рубашку. Я сам тебе её застегну."

Эта рубашка... Шелковая, цвета морской волны, она подчеркивала цвет моих глаз и падала мягкими складками, когда ты двигалась. Ты знала, почему ему она так нравилась. И почему он не хотел, чтобы ты ее носила. Вернее, не публично. Не там, где нас могли увидеть.

Ты закусила губу, сдерживая улыбку. Правила вашей игры были просты: не говорить о ваших отношениях ни с кем, поддерживать видимость обычной ученицы и учителя, и… подчиняться его тайным желаниям. Но иногда тебе хотелось нарушить эти правила, подразнить его, проверить границы дозволенного.

Именно поэтому ты ответила без приветствий и формальностей — "Значит, завтра приду в юбке."

Знала, что провоцируешь. Знала, что он не любит, когда ты нарушаешь его планы. И именно это мне и нравилось. Видеть, как он теряет контроль, как строгость в его глазах сменяется желанием.

Ответ прилетел мгновенно — "Извини."

Ты усмехнулась. Слабак. Вернее, притворяется им. Он прекрасно знал, что это только раззадорит тебя. Ты наслаждалась этим напряжением, этой игрой в кошки-мышки.

Его следующий ответ был намеренно дерзким — "Сука, если прийдешь в юбке. Будет хуже."

От его слов по всему телу разлилось приятное тепло. Он был грубым, властным, и эта его сторона будила в тебе первобытные инстинкты.

Вопрос последовал незамедлительно — "На парте разложите?"

На парте… Школа… Мысль о том, чтобы он коснулся тебя в стенах класса, под прицелом любопытных взглядов, была одновременно пугающей и невероятно возбуждающей. Но ты знала, что на это он не пойдет. Это уже было слишком.

Внезапно пришло сообщение. — "Нет. У меня дома. На кухонном столе."