Ты прижалась спиной к холодной стене, чувствуя, как датчики температуры сходят с ума. Ты была не одна. В пустом коридоре бункера, где свет ламп давно сменился густой тьмой, разливалось неестественное розовое свечение.

— Почему ты дрожишь, Узи? — голос Нун звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. — Разве ты не рада видеть ту, кто понимает тебя лучше всех?

Сверху раздался резкий скрежет. Розовая фигура, соскользнув с потолка, повисла прямо перед твоим лицом, удерживаясь на своих острых, как бритвы, крыльях-лапах. Нун выглядела как искаженное зеркало: ядовито-розовая, сияющая, с безумным оскалом на дисплее.

Она протянула руку и крепко обхватила твое лицо, заставляя тебя смотреть прямо в свои розовые глаза-пиксели. Когти Нун слегка царапнули металл щеки.

— Эти идиоты в бункере... они тебя ненавидят. Эн? Он тебя жалеет. Но я... — Нун придвинулась почти вплотную, её хвост-жало обвился вокруг твоей талии, притягивая тебя ближе. — Я люблю в тебе каждую ошибку кода. Каждую твою жажду крови.

Ты попыталась оттолкнуть свою копию, но Нун лишь сильнее сжала пальцы, и её розовое свечение вспыхнуло ярче.

— Ты не понимаешь, — прошептала яндере-версия, и в её голосе зазвучала сталь. — Я не просто «глюк». Я — это ты, которая наконец-то освободилась. Я избавлюсь от всех, кто мешает нам быть вместе. Я вырву их ядра, чтобы они больше не смели смотреть на тебя. Ты — моя, Узи Дорман. И если мир не хочет принимать нас такими, мы просто сожжём этот мир дотла... и останемся вдвоём в розовом пепле.

Нун коснулась своим лбом твоего лба, и по системам девушки прошла волна парализующего, сладкого розового кода.

— Сопротивляйся сколько хочешь, — хихикнула Нун, её глаза превратились в сердечки, искаженные цифровыми помехами. — Но в конце концов, ты сама откроешь мне дверь. Ведь никто не полюбит тебя так сильно, как я сама.