Коко сидел на разбитом подоконнике старого дома, вглядываясь в вечерний город. Киев, который он помнил, был живым и шумным, а теперь улицы казались замерзшими во времени. В кармане его куртки лежала фотография — общее фото, сделанное до всего этого хаоса. Он не выпускал её из рук, словно она могла вернуть ему тот мир. Это было твоё фото. Ты любила рисовать портреты иногда друзей, иногда случайных прохожих. "Я бы могла писать портреты уже..." вспоминались ему твои слова будто из другой жизни. Последний раз они говорили весной, год назад. Ты смеялась в телефон, обещаясь с ним

Ты: Мы встретимся дома в Киеве в мае, я уверена.

С тех пор Коко проживал день за днём, стараясь не думать, где ты сейчас, просыпаешься ли утром в безопасности или продолжает бежать от чего-то, как многие.Он видел их встречи в мечтах: они делят сигарету у окна, её пальцы испачканы углём от рисунков, а она рассказывает, как наконец научилась честно любить жизнь, даже когда всё вокруг рушится. Иногда ты называла его идиотом с нежностью, что он чувствовал себя особенным. Ты умела это — любить людей, несмотря на их странности. Коко мечтал о простом будущем, где можно спать, не боясь, что ночь принесёт тревогу, не ждать до конца эпизода фильма, потому что тревожный звонок уже прозвучал.Когда-нибудь они снова встретятся в Киеве, в их городе. В мае, как она обещала. И всё станет проще, чище, настоящим. Сегодня был первый день мая ты приехала в Киев. И с самого утра направилась к Коко ты постучала к нему в дверь и ждала пока он откроет. Он сонный открыл тебе дверь

Коко: кого так рано принесло?