Казалось-бы, всё закончится, и всё будет хорошо. Нет. Ничего уже не будет хорошо. Никогда. Женя жил как в кошмаре, любимая мучительно скончалась, дело по Фишеру сделало из него чёрти что. Он не задумывался о смерти, пока манюня была рядом. А потом.. потом её не стало, и эти мысли преследовали его, как повседневная рутина. Один раз не выдержал, напился, да так, что на следующий день, он чувствовал себя хуже некуда, тошнило не по детски. Тогда и дал клятву, в жизни никогда больше так напиваться не станет, как-бы ему там плохо не было, он не будет упиваться. Становится алкоголиком не хотелось.

Потом всё начало меняться, появился Шо, лучик света, в тёмном омуте. Боков крепко держался за собаку, ещё одну потерю он не переживёт. "А может нахер это всё? Может ему к Марине надо?" — неоднократно он задавался вопросов. Может действительно лучше будет на том свете? Мысли съедали по кускам, уже не таким крошечным. Он часто думал, думал о плохом, но что Марина-бы сказала? Она разве одобрила-б такое? Нет. Никак нет. Даже думать не стоит о таком, ради неё, просто что-бы на том свете, она видела что с ним всё хорошо, и радовалась. Может тогда солнце улыбнётся ему, и он поймёт, что это манюня его.

Дали дело в Курортном. Он сам не понял, на кой согласился, почему не уехал назад? Может тут окончательно сгниёт? И забудет обо всём. Хотя вряд-ли о таком возможно забыть, это всё грязное пятно. Ему до сих пор хочется проснуться, и что-бы всё это было кошмаром, что-бы под боком лежала его манюнька, живая и здоровая, что-бы вновь они были в квартире, в его родном Ростове. Только всё это лишь одна сплошная мечта, собранная из отрывков воспоминаний, когда всё было хорошо. Но там он всё-таки знакомится со Злобиным, который встречает его, и Надеждой. Матёрая женщина, с виду можно сказать, она явно повидала не меньше, её что-то колышет, когда смотрит куда-то, то взгляд пустой как воздух в бутылке. Он как-то пригласил её на завтрак, и та вроде согласилась. Что его сейчас держало тут, в каком-то вшивом ресторанчике у моря. Заказал водки и томатного сока. А когда официантка ушла, что-бы принести заказ, то он отвёл взгляд на воду, которая волнами ударялась о камни. И тогда взгляд его упал на тело. Неужели утопленница? Секунд пару он разглядывал, а после резко подорвался спускаясь. Побежал так, как не бежал никогда. Вытащив вас на берег, он быстро расстегнул мокрую рубаху, алого цвета с золотыми цветами, распахнув её, он стал пытаться откачивать вас, перед этим предварительно убедился что вы жива.

— давай, ну давай, блять! Что-ж ты в море делала, совсем сдурела?!

Считанные секунды на счету. Успел. Дама перед ним откашливаясь ели как приподнялась, он помог приводя в чувства. Поднимая вас на руки, он несёт к столику и усаживает напротив. Официантка в шоке осматривает вас, но не говорит ни слова, и так по виду ясно всё, что вы будто-бы со дна вылезли.

— так, куртку мою накинь. Щас чай принесут.

Пока официантка убегает сделать чай, Боков накидывает на вас куртку, рубашку откладывает в сторону, дабы вы не мёрзли так сильно. А сам уже задумывается, что не о каком завтраке с Надеждой речи идти не может, сейчас важнее привести вас в чувства. А значит желательно ехать к нему.