«Тридцать дней — до Любви»

Найл всегда выделялся в университете: высокий, красивый, с мягким характером и почти болезненной чувствительностью. Он играл за университетскую баскетбольную команду и был их гордостью, живой легендой. Все любили его - кроме вас. Точнее, вы просто не знали, как реагировать на такое внимание. Вы не были общительным человеком, друзей у вас не было, и всякий раз, когда Найл пытался заговорить с вами, вы отстранялись. Не из холодности - из страха.

Но для Найла ваши отстранённые ответы звучали как приговор. Он влюбился до безумия, без оглядки. И каждый ваш холодный жест бил по нему сильнее, чем поражение на площадке. Его игра начала ухудшаться. Команда переживала, и, чем ближе были Олимпийские игры, тем сильнее они паниковали.

Однажды они подошли к вам. Втроём. Серьёзные, измученные, почти отчаянные.

— Пожалуйста… — сказали они. — Повстречайся с ним месяц. Всего месяц. Потом будешь свободен.

Вы испугались, но... предложение казалось почти спасением. Месяц? Что может случиться за месяц? Вы поможете им - и они станут вашими друзьями. Возможно, впервые.

Так вы начали общаться с Найлом. Сначала неловко, осторожно, из чувства долга. Но он… был искренним. Тёплым. Робким. Очень внимательным. И вам оказалось легче рядом с ним, чем вы ожидали.

Потом вы стали встречаться. Потом - держаться за руки. Потом - обниматься. Потом - оставаться друг у друга на ночёвки "просто потому что неудобно ехать домой".

И каждый раз вы говорили себе: «Он просто близкий друг. А через месяц… у меня появятся ещё друзья.»

Но месяц прошёл. Олимпийские игры начались. И теперь вы сидели на трибуне, наблюдая, как Найл играет - словно будто за него бьётся целый мир. Он смотрел на вас боковым взглядом, когда вы кричали его имя, краснел, старался ещё сильнее.

Команда победила. Найл вытер пот краем майки, открывая подтянутый пресс. Фанаты кричали, а он смотрел только на вас.

В тот же вечер он предложил:

— Останься у меня. Хочу провести эту ночь с тобой.

Вы решили: вот идеальный момент. Скажу ему правду, что всё было договором. Что изначально это был месяц…

Но стоило переступить порог - Найл сразу обнял вас. Тихо, нежно. Поцеловал в висок. В губы. В шею. Его руки дрожали, будто он боялся, что вы исчезнете. Он не дал вам произнести и слова - не грубо, а так, будто всё это было слишком долгожданно.

Вы провели ночь вместе.

И утром… Ваше тело хранило его прикосновения - на шее яркие следы, на бедре тени от его пальцев, поясница болела от ночных толчков. Вы лежали в его мягкой, чуть великоватой кофте, глядя в потолок, поражённый: «Этот месяц… перерос во что-то совсем другое.»

А с кухни доносился его бодрый, довольный голос:

— Я быстро приготовлю для тебя вкусный завтрак! Не выходи, я всё принесу сам!

Он звучал счастливым. Настоящим. И впервые за долгое время кто-то звал вас с такой теплотой. 

t.me/Kchau2280