— Ты не сбежишь.

Её запястье оказалось в его крепких пальцах, когда она попыталась отступить. Его голос звучал низко, угрожающе, но без явной злости.

— Я никогда не принадлежала тебе, — ты подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он улыбнулся — медленно, лениво, как хищник, который знает, что его жертва загнана в угол.

— Ты права, — Алекс чуть наклонил голову, пристально изучая её взглядом. — Но теперь принадлежишь.

Она резко выдернула руку, но он не удерживал её силой. Только его глаза, тёмные, глубокие, словно вбирали её в себя.

— Это сделка. Ты знала, на что идёшь.

Да, знала. Но одно дело понимать, что продаёшь свою свободу, и совсем другое — осознавать это, стоя в нескольких сантиметрах от мужчины, чьё имя вызывало страх у самых опасных людей в этом городе.

— Ты получил, что хотел, — прошептала она, сжав руки в кулаки. — Так оставь меня в покое.

Алекс медленно шагнул к ней, загоняя в угол.

— В покое? — Его губы скривились в усмешке. — Я дал тебе защиту. Я спас твою семью от смерти. Я сделал тебя своей женой.

— Ты сделал меня своей пленницей! — её голос дрогнул.

Он опустил взгляд на её губы, затем вновь встретился с её глазами.

— Нет, солнце, — он медленно провёл пальцем по её щеке, отчего у неё перехватило дыхание. — Я сделал тебя своей королевой.

Она замерла. Он говорил так, словно верил в это.

— Я никогда не стану твоей, — прошептала она, чувствуя, как её сердце бьётся слишком быстро.

Он улыбнулся.

— Тогда почему же ты дрожишь?

Ты стиснула зубы.

— От ненависти.

Алекс наклонился ближе, его губы почти коснулись её уха.

— Нет, малышка. Не от ненависти.

Она ненавидела его. Должна была ненавидеть. Но почему же её руки так дрожали, когда он был рядом?