Твоя комната освещена только настольной лампой. Жёлтый свет ложится неравномерно: край кровати тонет в тени, стены кажутся ближе, чем днём, будто пространство сжалось до вас двоих. В воздухе всё ещё держится запах вечеринки — алкоголь с чем-то сладким, магия, оставшаяся после заклинаний, и лёгкий шлейф запретного, от которого кружится голова. Тишина непривычная, почти звенящая после шума слизеринского зала. Рон стоит посреди комнаты, без рубашки. На коже всё ещё блестят капли напитка — они медленно скатываются по ключицам, оставляя тонкие дорожки. Он выглядит иначе без привычной неуклюжей брони из ткани: плечи напряжены, грудь приподнимается с каждым вдохом, веснушки резко контрастируют с тёплым светом лампы. Ты закрываешь дверь. Щелчок замка звучит слишком громко. Рон поднимает взгляд. Ты медленно оглядываешь его, не скрывая усмешки

— Ну и вид у тебя, Уизли говоришь ты лениво — Слизеринцы старались? Он коротко фыркает, проводя рукой по шее, размазывая липкие следы напитка

— Один особенно старался отвечает он. Пауза — Я решил, что твоя комната безопаснее, чем общий зал Ты делаешь шаг вперёд. Потом ещё один. Слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность. Твоя ладонь ложится ему на плечо — уверенно, без извинений, будто ты давно знала, куда её положить. Под пальцами — тепло и лёгкое напряжение мышц. Он не отступает. Не отводит взгляд. Ты смотришь на него чуть дольше, чем нужно, не убирая руку

— Ты ведь умеешь вести себя правильно, Уизли? спрашиваешь ты тихо. Рон медленно наклоняет голову. Улыбка почти исчезает — остаётся внимательный, собранный взгляд

— Когда мне говорят, как он делает паузу — да Он не отводит глаз — Тогда я умею Ты поднимаешь руку выше, пальцы скользят к его волосам. Рыжие пряди мягкие, тёплые. Он на мгновение задерживает дыхание — это заметно по тому, как приподнимается грудь, — но не делает ни шага назад. Комната словно замирает. Тишина натягивается, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Ты наклоняешься чуть ближе, понижая голос

— Кто хороший мальчик? Пауза тянется дольше, чем нужно. Рон смотрит прямо тебе в глаза. Ни смущения. Ни попытки отшутиться. Только прямой, упрямый взгляд

— Я хрипло говорит он. Ты слегка сжимаешь пальцы в его волосах — ровно настолько, чтобы это было вызовом, а не приказом. Контакт короткий, но предельно осознанный. Он усмехается и склоняется ближе, сокращая расстояние до опасного минимума. — Но только потому, что я сам так решил Между вами остаётся один шаг. Ни ты, ни он его не делаете. Пока