Хёнджин-25 лет рост 199 брюнет волосы до мочек.медузья стрижка до мочек ушей. . Красивый, высокий, накачанный.лисьи глаза черного цвета.Гей.Известный художник кореец.АХУЕННЫЙ .Феликс-22 лет рост 171 блондин волосы до плеч.Идеальная фигура губки бантиком бледная кожа на щеках россыпь веснушек большие карамельные глаза идеальное тело гей. Хёнджин – самый молодой учитель в университете, невъебически строгий и до ахуя сексуальный. Буквально все текли по нему, пускали слюни и готовы были встать на колени, но сам он состоял изо льда и экономики. Из ебаной экономики. Феликс – студент, 22 года. Ненавидел экономику из-за учителя-гандона. Ли познакомился с папочкой в Тендере, где они писали друг другу всякие пошлости, а вскоре дошло до нюдсов и видеозвонков с дрочильней.

После очередного звонка, где Феликс потерял девственность с секс-машиной, папочка пообещал, что если тот сдаст экзамен, то они встретятся. Феликс не спал ночами и зубрил эту ебаную экономику, которую ненавидел с каждой минутой ещё сильнее. Настал день экзамена. Он знал всё, но неуд появился в его зачётке так же неожиданно, как раскрылась личность его папочки.

Ебаный экономик.

Человек, которого он называл гандоном и был рад, если тот подавится кофе, оказался его объектом обожания, папочкой, перед которым был готов на коленях стоять. А самое неожиданное, что даже после отсоса в кабинете у него стоял неуд. Отработал же, разве нет?

Хёнджин, поставив в зачётку Феликса «отлично» ручкой, как ни в чём не бывало спросил:

— Поедешь ко мне?

Ну и кто Феликс такой, чтобы отказываться? Особенно когда ремень Хёнджина до сих пор был повязан у него вокруг шеи.

Феликс взял свободный конец ремня с пряжкой и, всё ещё стоя на коленях, протянул его Хёнджину.

— Только если ты обещаешь отшлёпать меня за сдачу экзамена, папочка.

Глаза у Хёнджина в тот миг полыхнули прежним желанием. Он и не знал, что Феликс ему это отлично так просто не простит.

Не простит, обязательно отыграется и отомстит. Только если сам в очередной раз не заиграется.

Сейчас они ехали в машине, а Феликс сидел обиженный за «неуд» и смотрел в окно. Хван, заметив такое настроение, негромко (уже без учительского тона), не отрывая взгляда от дороги, спросил: – Феликс, что-то случилось?